Он указал на каменную тумбу возле дома, и приятели уселись среди зарослей румянки, растущей вокруг фасада. Ян помахал улыбнувшейся ему соседке.
– Похоже, ты в ее вкусе.
– Мне не хватает куража, – пожал плечами док. – Этот курортный сезон… На понедельник у меня записано уже сорок человек. И это только мои постоянные! А если еще повалят туристы с неожиданными проблемами, не представляю, как справиться с таким наплывом.
– Это заставляет меня кое-что вспомнить, – поддержал разговор Люсьен. – Я тебе уже рассказывал о пищевом отравлении в молодежном лагере? Разгром… Пришлось вызывать морских спасателей, чтобы перевезти половину обитателей лагеря в больницу. В тот день я закрыл кабинет в десять вечера, с трудом успев всех осмотреть.
– Я уже не в том возрасте, чтобы позволить себе такие глупости!
Люсьен удивленно посмотрел на него:
– Ты предпочитаешь, как я, каждое утро решать судоку?
– Ну нет, к этому я пока не готов!
– Вот видишь. Ты просто немного устал, вот и все… Почему бы тебе не вызвать своего временного заместителя?
– И ты туда же?
– В смысле?
– Все мне напоминают об этом типе! Не говоря уже об Оливии, которая меня отругала!
– Девочка его любила, – с улыбкой ответил Люсьен.
– Нет, дело не в этом… Она обвинила меня в том, что я вышвырнул его, как грязную тряпку. Она преувеличивает.
– Ну да, преувеличивает.
Друзья замолчали, обдумывая только что сказанное. Мимо прошел мужчина с лабрадором, потом две женщины с детской коляской. Они ему улыбнулись, а Ян в ответ помахал им. Их жизненные истории не были для дока секретом. Он резко выпрямился, будто на него снизошло озарение.
– Слушай! Ты заметил, что Оливия влюблена в моего заместителя?
– Конечно! Весь остров это знает. Кстати, полагаю, что это взаимно… Несколько человек мне рассказывали, что он регулярно ходил к ней в кабинет на сеансы кинезитерапии.
– Днем? Теперь я понимаю, почему он опаздывал на консультации.
– Гастон говорил, что он являлся без записи и она принимала его без очереди, раньше всех. Мадам Сарфати упоминала взгляды, которые не могут обмануть. А мадам Бриан вообще видела, как они целуются.
– Они целовались? Почему я всегда все узнаю последним?
Люсьен уперся подбородком в рукоятку своей трости, немного подумал, но не нашел ответа.
– Море спокойное… Как насчет того, чтобы сегодня днем порыбачить с лодки? – предложил он через какое-то время. – Сейчас отлично клюет. Знаешь, сколько скумбрий принес вчера утром мой приятель Поль?
– Не знаю.
– Сорок!
Один в один число консультаций, назначенных на завтра, подумал Ян, но промолчал. Впрочем, какая связь? Эта цифра, однако, натолкнула его на принципиально важный вопрос: что ему доставит больше удовольствия – рыбалка или работа?
– Сорок скумбрий, ничего себе, – повторил он изумленно.
Как и у Маттье, у Алексиса, была дурная привычка приходить без предупреждения. Однако сестра Валентина наверняка удивится не так сильно, как в прошлый раз, подумал он. И его вид меньше шокирует ее. С другой стороны, для нее станет неожиданностью появление Прозака: Алексис пожалел его, не оставил на острове. Пес без труда приручил его, он его притягивал магнитом, как своего прежнего хозяина Джо. С той лишь разницей, что в отличие от Джо Алексис его в постель не пускал. Переходить эту черту псу запрещалось! Алексис сказал себе, что собака с именем Прозак наверняка поможет ему преодолеть новый жизненный этап. Когда он плыл на пароме, его одолевали противоречивые чувства. Грусть из-за того, что он отдалялся от Оливии, облегчение от того, что больше не нужно работать с Яном, возбуждение от нового старта со всеми открывающимися перед ним возможностями.
Заместителю – как называл его док – казалось, что, покинув Груа, он оставляет за спиной целый отдельный мир. Мир, который в каком-то смысле его излечил. На острове он не просто кого-то заменял, он, по его ощущениям, что-то давал людям, открывался им, перевязывал собственные раны и, главное, определил путь, по которому должен следовать. Выбрал профессиональную колею, которая может ему понравиться. Открыть медицинский кабинет общей практики, собственный кабинет, но в другом месте. Он уже знал, что такое работать в скорой помощи, познакомился с нищетой и несчастьями в разных концах света, и теперь ему больше всего хотелось стабильности и большей предсказуемости. Хотелось набрать собственных пациентов, которых он сможет вести, наблюдать за тем, как они растут или стареют. Создать что-то вроде сообщества и заботиться о его членах.
Нежданному гостю не могло всегда везти. Алексис подошел к дому и, увидев темные окна на этаже Валентины, не удивился, когда никто не ответил по домофону. На прошлой неделе они с сестрой общались по телефону, и она что-то говорила о выходных у друзей в Нормандии. Сейчас он это вспомнил и решил, что звонить ей не будет, чтобы не беспокоить. Ноги сами понесли его в «Смерть мухам». В баре будет светло и кто-нибудь его встретит, тем более в пятничный вечер, когда там обычно собираются его друзья.
