Идя по Буа-Дамур, он сразу оценил царящее в баре оживление. Несколько группок курильщиков стояли на улице, прихватив с собой пластиковые стаканчики с пивом. Дверь была нараспашку, и прохожие могли послушать музыку – любимый Гийомом, новым барменом, электропоп. Из всей компании приятелей в баре был только Маттье. Алексис увидел его у стойки, на которую тот облокотился с мрачным видом, погруженный в свои мысли. Первым среагировал лабрадор, лежавший у его ног. Он увидел джек-рассела, бросился к нему, и собаки принялись с возбужденным лаем гоняться друг за другом вокруг столиков.
– Жуть какая-то сегодня, – для порядка возмутился Гийом. – Мне и с клиентами-то трудно справляться, только барбосов не хватало…
Алексис попытался остановить свою собаку, но безуспешно.
– Извини.
– Я пошутил… Рад тебя видеть!
Лицо Маттье просветлело.
– Алексис! Я был уверен, что ты придешь… Мне звонила Оливия.
– Новости быстро расходятся, как я посмотрю.
– Сарафанное радио острова Груа, знакомо?
– Смутно, – сказал он и взял бокал со «Смертью мухам», который ему протянули, хоть он ни о чем не просил. – Ты в одиночестве?
– Мари на дежурстве, а Мари-Лу с Мало уехали на выходные к ее сестре. – Ты прямиком с вокзала?
Алексис рассказал о своем невезении с пустым домом Валентины, и Маттье с радостью пригласил его переночевать. Не совсем обычная ночевка: на диванчике на яхте Маттье, пришвартованной в порту Мулен-Блан. Это судно было в своем роде его вторым домом. Он любил бывать там на уикендах, в одиночестве или с семьей, и не отходя от берега.
– Прости, старик, что подписал тебя на эту каторгу! – добавил он и хлопнул его по плечу. – Похоже, натерпелся ты от моего папаши.
– Не будем преувеличивать. В тот момент я был взвинчен, но потом сказал себе, что зря так реагировал… У нас с ним были и хорошие моменты, мы много чего обсуждали. Он даже попытался подсадить меня на наркотики! С другой стороны, никому не порекомендую его в качестве секретаря.
– Я очень зол на него! – Маттье вздохнул и выпил свой коктейль до дна. – Твоя работа не должна была так закончиться.
– Он просто захотел вернуть себе кабинет.
– Мы с Оливией считаем это полным идиотизмом! Он даже не счел нужным пройти реабилитацию. У него была единственная цель: вышвырнуть тебя и занять свое место. Тьфу ты! Лучше бы он раз и навсегда вышел на пенсию, и мы бы больше этим не заморачивались! – проворчал он и сделал знак Гийому, чтобы тот повторил.
Алексис обеспокоенно переглянулся с барменом. Которую по счету «Смерть мухам» заказал Маттье? Его друг был на нервах и глотал коктейли, как если бы это было молоко. Бородач за стойкой осторожно приподнял три пальца, чтобы показать Алексису, что он считает заказы. Вообще-то на трех стоило остановиться, если хочешь вернуться домой в нормальном состоянии. Тем более что порт Мулен-Блан находился не в двух шагах отсюда. Поэтому Алексис попытался успокоить друга, пока тот не заказал четвертый бокал.
– Я теперь знаю твоего отца немного лучше, потому могу дать тебе совет, если ты не возражаешь. Самому принимать решения – вот что ему нужно. Медицина – его жизнь. Смысл его жизни… И должен признаться: работа на острове была полезна и для меня. Я познакомился с разными людьми, подумал о чем-то другом. И тоже недостаточно серьезно относился к сеансам кинезитерапии.
Алексис криво усмехнулся, вспомнив, какое жгучее желание пробудило в нем первое прикосновение Оливии.
– У тебя все еще болит нога?
– Уже лучше, но она по-прежнему не гнется!
– Если я правильно понимаю, Ян не остановится никогда. – Маттье обреченно вздохнул.
– Нет… И так будет лучше для всех, я считаю! Лучше ему работать, чем целыми днями маяться, чувствовать себя бесполезным и окончательно превратиться в параноика!
– Как же с ним трудно, – пожаловался Маттье.
– Я бы так не сказал… У него тот еще характер. Бретонский упрямец! И при этом с невероятной силой воли!
Гийом, который слушал их разговор, громко расхохотался.
– Яблочко от яблоньки! – произнес он.
Они посадили обеих собак на заднее сиденье, и Маттье пустил Алексиса за руль. Яхта с красным корпусом стояла у дальнего конца причала M, готовая поднять паруса. Если на рассвете ветер будет подходящим, они возьмут курс на остров Уэсан. Готовя койку для гостя, Маттье излагал свой план на завтрашний день.
– Я не рассчитывал в последнюю минуту обзавестись вторым членом экипажа, и это круто!
– Я сто лет не выходил в море.
– Это как велосипед – разучиться нельзя!
– Надеюсь, Прозак хорошо перенесет качку.
– Прозак… Фу! Ты же не сохранишь ему эту дурацкую кличку!
Алексис улыбнулся:
– Должен признаться… На Груа его все знали. Но здесь мне как-то неловко звать его на улице… Я заменяю Прозака на О-Зака[10].
Пес тут же насторожился и поднял уши – черное торчащее и белое, сложенное пополам.
– Ну вот! Он включается с пол-оборота, – расхохотался Маттье. – Трудно будет изменить ему имя полностью.
– Пока не представляю, во что я ввязался, взяв его с собой.
– Если ты не хочешь, чтобы он впал в депрессию, придется подыскать где-то поблизости дом престарелых.
