— Тебя скоро отправят в Польшу, козлина, грузить на тачки еврейские трупы. Им там нужны специалисты вроде тебя. — Он плюнул Бивену под ноги. — В сущности, ты никогда большего и не стоил.
Бивен улыбнулся. Грюнвальд на свой лад был не лишен мужества. Бивен весил раза в два больше, а у этого задиры не было никакого опыта применения силы или уличных схваток. Он был чиновником до мозга костей, который с самого рождения сосал карандашный грифель. Но Грюнвальд главным образом рассчитывал на нацистское чинопочитание. Бивен не мог поднять руку на одного из вышестоящих. Это было просто-напросто невозможно.
Он снова сделал шаг к офицеру. Тот отступил (все-таки).
— Во всяком случае, — тихо проговорил Бивен, — я-то остался в живых. А так будет не со всеми. Вспомни Макса Винера.
— И что?
— Грюнвальд, это расследование опасно. Те, кто его ведут, обречены.
Он увидел, как кадык забияки задергался, словно монетка, подброшенная в игре «орел или решка». Франц, сжав кулаки, развернулся, оставив того стоять на пороге.
— Кстати, Бивен…
Франц оглянулся.
— Мои соболезнования по поводу твоего отца. Но он наверняка не мучился. Старики вспыхивают как сухой хворост и…
Филип Грюнвальд не закончил фразу. Кулак Бивена врезался ему в нос, сломав его и отослав весь комплект — прилизанную челку, усы, мундир, начищенные сапоги — кувыркаться по паркету кабинета гауптштурмфюрера.
Он спускался по широкой центральной лестнице, когда столкнулся с Альфредом — которого только что искал. Заметив бывшего шефа, молодой офицер дернулся назад: скорее всего, он боялся, как бы Бивен снова не стащил у него ключи или не попросил о какой-нибудь компрометирующей услуге.
Франц поймал его за ворот и затолкал под каменные ступени, подальше от глаз и ушей гестапо.
— Как идет расследование?
— Но…
— Ты ведь в команде Грюнвальда?
— Да.
— Ну и?
— Топчемся на месте. Грюнвальд допросил десятки свидетелей вокруг озера Плётцензее. Никто ничего не видел.
— А как он объяснял причину допросов?
— Расследование и сбор информации. Но вообще-то, когда мы появляемся, никто не задает вопросов.
Значит, Грюнвальд не так глуп, как ему казалось. Он воспользовался ужасом, который внушает гестапо, чтобы перетрясти всех, не заботясь о последствиях. По сути дела,
— Что еще?
— Грюнвальд заставил прочесать зону, где нашли Грету Филиц. Он надеется найти какой-нибудь предмет или улику…
Гауптштурмфюрер терял время. На каждом месте преступления провели доскональный осмотр, вызывали КТИ, чтобы проверить каждую мелочь и провести все возможные анализы. Впустую.
— А со стороны близкого окружения Греты?
— С этим сложнее. Она общалась исключительно с элитой, с представителями высшей власти. Но Гиммлер выдал Пернинкену карт-бланш, и тот сам приказал Грюнвальду плюнуть на предосторожности. Наши офицеры сейчас допрашивают всех ее подруг и знакомых — а это куча народу.
— А муж?
— Он ничего не говорит. Вроде как раздавлен горем…
Бивен снова увидел Гюнтера Филица, раскачивающегося на качелях в костюме Марлен Дитрих…
— Это все?
— Нет. Обергруппенфюрер сегодня дважды побывал у рейхсфюрера.
Бивен был по горло сыт всеми этими мудацкими эсэсовскими званиями. Полезная информация: несмотря на войну, несмотря на множество дел, которыми он «занимался», Гиммлер не забывал об Адлонских Дамах — и Бивен его понимал: четыре высокопоставленные жертвы, зарезанные и распотрошенные прямо под носом у эсэсовской диктатуры, — это явный непорядок.
Он посмотрел на часы — 14:00. Время построения. Он должен присоединиться к
— Я еще зайду к тебе, — бросил он, крепко сжав Альфреду плечо.
Он пересек каменный холл и спустился по другой лестнице, ведущей в подвалы, бывшие хранилища произведений искусства, которые теперь были разделены на множество мрачных камер.
Бивен зашел в раздевалку, где отбросы СС пили, жрали и пукали, не прекращая делиться друг с другом мерзкими историями, смесью постельных подробностей и детальных описаний той или иной казни.
Как раз сейчас Кохмидер рассказывал о лично им придуманном способе избавляться от останков. Главный падальщик мыслил себя «изобретателем». Он уже прославился в июне 1933-го, спуская в реку Даме трупы, упакованные в собственноручно сшитые им мешки с балластом.
Сейчас он придумал помещать головы трупов в деревянный ящик и заливать его цементом. Через несколько минут получится тело, голова которого весит около пяти кило.
— Бросьте это в воду, — ухмыльнулся он, — и посмотрите, каков будет результат!
Остальные закивали, восхищаясь подобным хитроумием.
Заметив Бивена, старавшегося проскользнуть как можно незаметнее, унтерштурмфюрер тут же вцепился в него мертвой хваткой.
— Сегодня мы немного разнообразим удовольствие, — предупредил он.
— То есть?
