— Ты посмела призвать макои посреди Аделхейта, — прошелестел голос Гэйнор, — тем самым обращая на нас внимание стражей, которые, несомненно, уже доложили Идгарду о случившемся!
— У меня не было иного выхода, анда[4] Гэйнор. — Мартайн заставила себя вновь поклониться старшей сестре.
Ее чудесный план уже начал претворяться в жизнь, и она не собиралась попусту тратить время. Конечно, Идгард в курсе, что сестры Вахайра посмели заявиться в его любимую столицу, да еще и во время празднования дня рождения несравненной Кассии. Мартайн очень старалась, чтобы старый дракон это заметил! И это лишь начало. Разве не чудесно вынудить своего извечного врага разобраться с теми, кто ей неугоден? Еще немного — и король в ответ вторгнется в Раудмор…
— Твоя задача состояла в том, чтобы следить, искать, следовать тенью, Мартайн. — Пальцы Гэйнор сжали подлокотники кресла, на котором она сидела.
Длинные ногти, скорее походившие на когти дикого зверя, впились в темное дерево, и старшая нетерпеливо подалась вперед. Горевшие факелы вспыхнули ярче, отражаясь пламенем в черных глазах ведьмы.
— Слишком высока цена ошибки!
— Я осознаю свою вину, анда, — ответила посланница и рискнула поднять взгляд на старшую сестру, — но мне есть что поведать.
— Говори, Мартайн, — велела Гэйнор. — Розаф сказал свое последнее слово?
— И более не скажет ни единого. Бесполезный старик не был способен даже удобрить своим прахом землю, — губы посланницы привычно дрогнули в улыбке, — но он выполнил свою часть сделки.
— Глупец так запутал собственные предсказания, что изменилась сама история.
Мартайн не стала озвучивать последние слова мага о том, по какой причине произошли данные изменения, рискуя вызвать гнев старшей сестры. Сейчас это было лишним, особенно если учесть, что цель ее прихода находилась в зале рядом с хозяйкой Раудмора. Великолепный трехгранный ранцтюр лежал на высоком алтаре, установленном в самом центре помещения. Оружие практически не было повреждено, лишь рукоять треснула и теперь тускло поблескивала искусной гравировкой. Мартайн подавила желание немедленно коснуться реликвии, но одернула себя, решив выбрать удобный момент, чтобы получить желаемое.
— Мы испрашивали для себя знаний о будущем, — меж тем проговорила Гэйнор, — но старик явно был зря обласкан Идгардом!
Гребни, поддерживающие волосы женщины, блеснули темными камнями, когда она вновь прислонилась к высокой спинке своего кресла. Длинные одеяния вторили каждому ее движению, укрывая ведьму до самых пальцев ног. На каждом из них было надето по тонкому кольцу с нанесенными заклинаниями. При желании старшая сестра могла призвать демоническую армию одним прикосновением ноги к земле. Зависть на мгновение захлестнула Мартайн, но она усмирила свои чувства, вновь обращаясь к Гэйнор. Скоро, совсем скоро она напьется этой силы сполна и превзойдет старшую.
— Но придворный Розаф увидел судьбу Делмы Кайонаодх и, сам того не зная, преподнес бесценный дар нашим сестрам, — неспешно вела речи Мартайн и с деланым восхищением приблизилась к алтарю.
— Душа Варвары из Мейрна не числится среди живых в этом мире. — Старшая ведьма поднялась со своего кресла и спустилась по нескольким ступеням. — Эта дева сможет дать нам необходимое.
Сосуд — живое существо. Тот, кто не рожден в этом мире. Тот, чья судьба не записана в книге Кахандт и кем можно манипулировать. У Гэйнор не было сомнений, что иномирянка станет прекрасным сосудом и принесет победу ей и ее сестрам. Они так долго ждали! Столько лет прошло с тех пор, как на выжженной земле Баэль-Маргада им удалось ощутить его — дыхание предвестника.
Инглероны пали, были повержены, как и сама королева. Но осталась бесценная надежда — последний ранцтюр одного из королевских стражей, которым, по преданию, были пробиты доспехи повелительницы инглеронов. Он был найден после многочисленных безуспешных попыток и сохранился почти в первозданном виде благодаря лаве, в которой находился все это время.
— Кровь королевы сможет дать нам необходимое. И макои обретут силу королевских големов, даря сестрам Вахайра практически бессмертную армию.
— Но Бриартак нам более недоступен. Девин Кайонаодх был объявлен хозяином. Мы более не можем вмешиваться, иначе наши действия обнаружат, анда Гэйнор. — Мартайн склонила голову, ожидая гнева старшей.
Она буквально физически ощущала, как касалась ранцтюра, который был так близко, но пока недостижим. А Гэйнор лишь провела рукой над плясавшим пламенем одного из факелов и остановила свой взгляд на холодном диске луны. Он так ярко виднелся в одном из высоких окон замка. Мимо пронеслась стая ночных птиц, разрывая тишину своим пронзительным кличем.
Объявление наследником иномирного дитя можно было считать идеальным вариантом. Тогда бы они имели возможность заполучить эти земли законно и приблизиться к столице Роеланда. Если б Варвара из Мейрна стала хозяйкой Бриартака и находилась под воздействием силы королевской крови, то имела бы возможность призвать макои к самим драконьим землям, не позволяя кому бы то ни было остановить их на подходе к стенам столицы.
