Его пальцы потеплели, ресницы затрепетали. Он глубоко вздохнул и распахнул глаза.
– Агата?
Я чуть не разревелась от облегчения.
– Тихо, Рей. Лежи. Вдруг за нами наблюдают?
Я переползла поближе к отцу. Голова отчаянно кружилась. Мне хотелось лечь, закрыть глаза и позволить усталости завладеть мной… Жаль, нельзя надавать себе оплеух!
– Папа… Генерал… Папа, очнись!
Во второй раз получилось даже быстрее. Вот только сил почти не осталось.
– Агата! Что случилось?
– Пап… – Ну зачем у меня такой жалкий, такой детский голос? – Пап, все хорошо. Я сейчас… Я…
Тёрн…
Я легла рядом с Тёрном, уткнулась носом в шею. Он так вкусно пах базиликом. Слезы капали и оставляли мокрые дорожки на его коже. Магия почти вся вытекла из меня, плескалась на донышке. Я нашла его безвольную руку.
– Пожалуйста, Тёрн. Очнись…
Я потратила почти все силы, и магический импульс получился слабый, едва ощутимый. Его не хватит, чтобы вернуть Тёрна.
– Очнись…
Все, магии не осталось. Но я продолжала звать его, умоляя вернуться ко мне. Это были просьбы отчаявшейся жены, но не мага: я была пуста, потратила все до капельки.
И в тот момент, когда я уже перестала надеяться, почувствовала, что его пальцы сжали мои в ответ.
– Аги!
Тёрн резко сел, огляделся и сразу все понял.
– О, Аги…
Он смотрел на меня так пронзительно, что от его взгляда все перевернулось внутри.
– Ну прости, – пробурчала я, скрывая за ворчанием неистовую радость: он жив, все живы! – Знаю, нельзя колдовать… Но что же было делать?
Тёрн притянул меня к себе. Я чувствовала, как он делится силой.
– Аги… ты…
Он оборвал себя на полуслове: не время и не место. Вернул лицу спокойное выражение. Трудно представить, какой ценой далась ему эта выдержка.
– Генерал, помогите королю. Надо идти. Впереди мост.
Рей, грязный, лохматый, с черными дорожками на расцарапанных щеках, захныкал:
– Я больше не могу. Я не сделаю и шага… Я больше не могу!
– Встать! – рявкнул Тёрн. – И слушай меня, мальчишка! Ты сейчас же встанешь на ноги и пойдешь вперед! Или сдашься? Позволишь врагам тебя одолеть?
Рей поднялся, опираясь на руку отца. Его губы дрожали от обиды, но он промолчал. А я малодушно подумала, что даже если Тёрн его спасет, спасет вопреки всему, молодой правитель может не простить ему унижения. Короли быстро забывают тех, кто им помог, но отлично помнят обиды…
До Гвардейского моста добрались в сумерках. Я попыталась представить со стороны нашу помятую команду и хмыкнула. Боюсь, сейчас нас легко можно одолеть и без помощи магии, однако невидимый враг, кто бы он ни был, не спешил наносить следующий удар.
Широкий мост с коваными железными перилами был опущен: в мирное время его не поднимали. Сквозь решетку ворот виднелась будка стражника, а чуть дальше находились казармы, сложенные из желтого кирпича. Даже с другого берега можно разглядеть яркую красно-белую форму королевских гвардейцев. Наша свобода, наше спасение совсем близко – каких-то полсотни шагов над мутными водами канала.
Над башнями дворца, цепляясь за шпили, плыли низкие облака. В прорехах подмигивали яркие летние звезды. За спиной, где-то в глубине парка, слышались голоса и смех – жители Карлора вышли на вечернюю прогулку. Невозможно поверить, что нам угрожает скорая смерть.
– Я пойду первым.
Тёрн встал у края моста. Каждый день сотни ног ступали на эти доски, потемневшие от времени, так что постепенно вдавили их в каменистый берег.
Он сделал шаг, остановился, прислушиваясь к ощущениям, осматриваясь. Ничего не происходило.
– За мной, – сказал он коротко. – Держитесь поблизости.
Мы пошли по мосту. Он едва заметно пружинил под нашими ногами. Ворота приближались, и я позволила себе робкую надежду: что если враги исчерпали свой арсенал? Или поняли, что не справятся?
В лицо ударил шквальный ветер. Внезапно, жестко. Меня откинуло к перилам, я вцепилась в них обеими руками, удержалась буквально чудом. Подо мной бурлила, пенилась желтая вода канала. Тёрн раскинул руки в стороны, словно мог остановить бурю. И действительно, порывы ветра разбивались о него, будто волны о скалу, а до нас, идущих за его спиной, долетали лишь слабые отголоски.
Правда, даже их хватало, чтобы мы с трудом держались. Ноги скользили по доскам, Рей несколько раз грохнулся на колени. Нас сносило ветром, тащило прочь. Отец шел сзади и удерживал его за плечи, толкал перед собой. Снова и снова вздергивал незадачливого правителя на ноги. Один раз я обернулась и увидела, как сосредоточено лицо моего генерала.
Мы продвигались медленно, но продвигались. Я не могла не удивляться: заклинание шквального ветра оказалось неприятное, опасное, но все же не смертельное. Неужели враг выдохся?
Из царапины на руке Тёрна сочилась кровь. Он тоже терял магию и силы, пусть не с такой скоростью, как я, но он выматывался. И тут мне сделалось страшно… Что если неведомый недруг следил за нами с самого начала и теперь специально истощает Тёрна? Когда мы доберемся до ворот, муж будет настолько обессилен, что с ним справится любой артефакт.
