Ну а как иначе назвать это бледнющее создание со спутанными волосами, слипшимися от крови? Под глазами чернели синяки.
Я отогнула воротник и рассмотрела ключицу. Там, где раньше располагалась Астра Фелицис, осталась круглая родинка. Моя звездочка потеряла все лучи. И все же спасла нас…
Сердце заколотилось о ребра. Спасла ли? Но где же Тёрн?
Я оглянулась, подумав, что могла его не заметить. Нет, в комнате были только мы с отцом.
Держась за стену, я побрела к двери. Мне было все равно сейчас, что я могу вывалиться в коридор, полный слуг. Где мой муж? Где он?
Дверь отворилась в соседнюю комнату. Здесь тоже было темно и тихо. На постели под бордовым балдахином лежал Тёрн.
– Тёрн…
Мой голос казался шелестом песка на ветру. Я бы бросилась к мужу, но вынуждена была ползти, как улитка.
Грудь Тёрна, его руки и ноги были стянуты бинтами, кое-где проступала кровь. Амулет на груди светил тусклым светом. Но Тёрн дышал! Он был жив! Я едва не разрыдалась от облегчения.
Тихонько, как калека – все тело болело, – залезла на постель и примостилась рядом. Боялась дотронуться: тело Тёрна представляло собой одну сплошную рану. На его ключице вместо счастливой звезды осталась точка. Мы потратили нашу удачу.
Я положила тяжелую голову на подушку и задремала. Услышала, как пошевелился Тёрн. Как вздохнул, увидев меня.
– Снова босиком… – ворчливо пробормотал он.
И я почувствовала, как он накрывает меня одеялом.
– Лучезарный, премногомудрый…
Голос церемониймейстера эхом отражался от стен огромного пустого зала. Солнечные лучи вспыхивали искрами на гладкой поверхности паркета. Фигура в золотом стояла на возвышении неподвижно, точно статуя.
– Светоносный Эррил Благородный. Надежда и опора королевства Глор, земель его и…
Слова текли, словно река, сопровождая каждый наш шаг. Мы подходили все ближе, и вот я уже смогла разглядеть худое мальчишеское лицо. Тиара сползла до самых бровей, отчего они казались насупленными. Серые глаза глядели остро. Губы сжаты. Я смотрела в лицо короля. Еще юного, но уже знающего себе цену правителя. Только поджившие царапины на щеке не давали усомниться в том, что перепуганный Рей, которого я еще совсем недавно держала за локоть на мосту, и король Эррил – один и тот же человек.
Мы приблизились. Отец склонился в поклоне, я неловко присела. Тёрн кивнул – он до сих пор держал руку на перевязи, а одежда скрывала бинты. Мне стало тревожно. Что если Эррил решит, что Тёрн проявил неуважение и дерзость?
Я смотрела на его бесстрастное лицо и никак не могла понять, чего нам теперь ждать.
«Мы спасли тебе жизнь, Рей!» – хотела крикнуть я.
Но короли обычно принимают подобные вещи как должное. Да, спасли, а разве это не долг каждого верноподданного?
– Я знаю о цели твоего визита в столицу, Стерн Сварторн, – холодно произнес король.
Я вспомнила, как орала на Рея в гостинице: «Попробовал бы наш правитель поднять свою сиятельную пятую точку и хотя бы раз приехать в гарнизон». Зажмурилась. Ой, мамочки…
– Помню о самой длинной ночи, о том, что для закрытия Разлома нужны помощники. Ты надеялся, что я смогу наладить отношения с магическими академиями Барка и Блирона и позову на помощь магистров. Все верно?
Тёрн вздернул подбородок. Он старался стоять прямо и, хотя на нем живого места не было, ни за что не позволил бы себе опустить плечи.
– Верно, – сухо сказал он.
«Не поможет. – Внутри все оборвалось. – Не станет связываться. Это ведь опять общество баламутить, вызывать недовольство… Не до этого ему сейчас…»
– Что же, Стерн Сварторн, ректор пропавшей академии, у меня есть несколько условий!
Отец за моей спиной кашлянул, словно подавился. Он, похоже, едва сдерживался, чтобы не напомнить наглому мальчишке, благодаря кому он сейчас, целый и невредимый, стоит перед нами.
– Я слушаю, – ответил Тёрн.
Что он еще мог сказать?
– Во-первых…
Эррил позволил себе долгую паузу, во время которой сверлил глазами лицо Тёрна, а муж не отводил взгляда, спокойно ожидая своей участи.
– Во-первых, как только Разлом будет закрыт, ты восстановишь академию в королевстве и станешь ее главой.
Мне показалось, я ослышалась. И судя по ошарашенному лицу мужа, он тоже сосредоточенно пытался понять, не подводит ли его слух. Мы ошалело переглянулись.
– Что? – переспросил Тёрн, из последних сил сохраняя невозмутимость. – Прошу простить меня, но, вероятно, раны еще…
Эррил хихикнул, а потом откровенно расхохотался. Сдернул с головы тяжелую тиару, вытер пот.
– У вас были такие лица! – давясь смехом, выпалил он. – Я не смог удержаться!
Мы стояли как прибитые, только и могли, что переглядываться.
Рей слез с возвышения. Его маленькая лопоухая голова казалась горошиной на пышном широком воротнике. Он сразу стал ниже ростом и потерял половину своего величия. Некоторое время он сосредоточенно искал что-то в одежде, спрятанной под плащом, потом вынул пестрое орлиное перо, то самое, которое сотворил для него Тёрн. Перо выглядело помятым, но правителя это, похоже, не смущало.
