Мое платье! Простенькое темно-коричневое платье из плотной ткани исчезло, вместо него появилось платье из черного атласа, с декольте, с пышной юбкой. Руки до локтя закрыли черные кружевные перчатки, на ногах оказались лакированные туфельки.
– Ты прекрасна, Агата, – тихо сказал Тёрн.
Я же все крутилась на месте, пытаясь разглядеть себя со всех сторон, хотя это было невозможно. Нижние юбки шуршали, черные жемчужины, усыпавшие лиф, вспыхивали точно росинки.
– Ты… Ты как фея-крестная, – растроганно зарделась я.
Тёрн ничего не ответил, но я видела, что его обрадовал мой восторг.
– Ну что, поехали? – спросил так, точно ничего необычного не случилось.
– Погоди…
Я сжала ладонь, а когда раскрыла, то увидела ровно то, что ожидала, – браслет с темными камнями и в пару к нему сережки.
– Можно и из моих иллюзий извлечь пользу, – улыбнулась я.
К имению Леннисов уже съезжались гости. Поместье было не слишком богатым, с короткой подъездной аллеей, теперь запруженной каретами и всадниками. Тёрн спрыгнул на землю, взял Черныша под уздцы и повел за собой.
Темнело. Я не могла разглядеть лиц, скрытых занавесками, но всюду слышались радостные голоса и смех, и я невольно вспомнила свой прошлогодний сезон. Как мы веселились с Адой, подпрыгивая на мягких кожаных сиденьях, обложенных подушками – специально, чтобы мы не наставили синяков на нежные руки. Как подглядывали в окошки и заливались румянцем, встретившись глазами с молодыми людьми, сопровождавшими свои семьи верхом. Верн все пытался подвести своего коня к карете дома Мейс, мечтал, чтобы Флора обратила на него внимание. Но Флора кидала на брата недовольные взгляды – злилась на всю нашу семейку, ведь Даниель ехал рядом с нашей каретой…
В нешироком дворе теснились экипажи. Конюхи не справлялись с наплывом, потели от натуги, пытаясь освободить место для вновь прибывающих. Нарядные барышни, опираясь на руки отцов и братьев, спешили к парадному крыльцу, освещенному яркими огнями.
Я замешкалась. Я отвыкла от толп и шума, и мне сделалось не по себе. И теперь, в новом статусе, что я буду делать среди всех этих людей?
Тёрн помог спуститься на землю.
– Обопрись на меня. Попробуем найти генерала Даулета.
Я уцепилась за локоть колдуна. Пока в царившей вокруг суете никто не обращал на нас внимания. Я вертела головой, надеясь разглядеть карету с семейным гербом, но Тёрн увидел ее первым.
– Вот он!
Отец ждал меня у экипажа. Лицо застывшее, плечи напряжены. Скользнул по фигуре Тёрна хмурым взглядом, а мою руку пожал осторожно и нежно. Когда он посмотрел на меня, черты лица разгладились.
– Вы так хороши сегодня, леди Агата.
– А где ма… Где леди Даулет?
– Леди Даулет со старшей дочерью и сыном ожидают нас внутри. Я с радостью представлю вас им.
Старшая дочь… Теперь это Ада. В глазах отца мелькнула вина, и я, чтобы не делать ему еще больнее, искренне улыбнулась в ответ.
– С радостью увижусь с ними.
– Разрешите сопровождать вас? – спросил отец.
Такого я не ожидала и обернулась к Тёрну: «Можно?» Отец же взглянул на него холодно.
– Если позволишь, я бы хотел побыть наедине с леди Агатой какое-то время. У Тайла Ленниса великолепный сад. Почему бы тебе не прогуляться?
– Па… Господин Даулет, мой спутник…
Я совершенно опешила от ледяного папиного тона и от того, что отец пытается выгнать Тёрна. Хотя и понимала, зачем он делает это – хочет поговорить со мной с глазу на глаз, так, чтобы колдун не маячил поблизости.
– Ничего, – спокойно сказал Тёрн. – Я прогуляюсь. Как раз хотел закончить одно дело, но днем не успел. Думаю, часа хватит?
Отец кивнул, сузив глаза.
– Вы ведь не оставите леди Агату одну? Присмотрите за ней?
Щеки у папы сделались пунцовыми.
– Это ты мне говоришь? Ее отцу?.. Проклятие… Нет, конечно, я не спущу с нее глаз!
– Хорошо.
Тёрн кивнул, накинул на голову капюшон и растворился в темноте. С тоской я посмотрела ему вслед, уговаривая себя, что час пробежит быстро.
Рваные звуки скрипки резали слух. Тайл Леннис поскупился на музыкантов – играли они громко, энергично, но фальшивили так явно, что зубы заломило. Звуки приветственного «Визита» неслись над залом, я не слышала почти ничего, что говорит мне мама.
Мы встали в тесный кружок у стены – я, Ада, Верн и родители. Корна и Ирму оставили дома: они были еще слишком малы для приемов. Мы не могли даже обняться, могли только обмениваться улыбками и официальными новостями. Мама, моя мамочка, прикоснулась к тыльной стороне моей ладони, затянутой в перчатку. Я едва ощутила прикосновение.
– Я так рада вас увидеть, – прошептала она.
Глаза блестели: мама прятала слезы.
– Буду очень рада принять вас в своем доме. Неофициальный визит. Корн и Ирма очень ску… Очень хотели бы познакомиться.
Это звучало так бредово, так неправильно, будто мы, взрослые люди, вдруг решили поиграть в глупую детскую игру. Но магия следила за тем, чтобы правила игры соблюдались неукоснительно.
Верн поцеловал мне руку, как поцеловал бы любой другой барышне. Брат был серьезен как никогда.
«Я скучал», – безмолвно произнесли его губы.
