— В погоне за прибылью они готовы забыть о защите окружающей среды? Местным жителям, может быть, все равно, но я уверен, что смогу вызвать бурю протестов в социальных сетях. Пьер Придо, похоже, прожженный прагматик. Ты не хочешь продать поместье мне, но, как только тебя объявят банкротом, я предложу Пьеру большие деньги за то, чтобы этот остров остался нетронутым девелоперами.
— Еще не факт, что я лишусь поместья. Но даже если дела зайдут так далеко, Пьеру не понадобятся твои деньги. У него было больше года со смерти дедушки, чтобы подготовиться к продаже земель. Полагаю, что он уже изучил отчет геодезиста и заключил предварительные контракты с богачами из Парижа, Франкфурта или даже Лондона. Пьер не упустит крупный куш. Он лишь выжидает нужный момент. У тебя не будет возможности сделать свой шаг, Кам. Деньги перейдут из рук в руки, едва Пьер получит контроль над поместьем.
На этот раз было ясно, что Агнес не шутит, а объясняет, что может и в самом деле случиться.
— Можем ли мы как-то этому воспрепятствовать? — спросил Кам.
— «Мы»? — Она еле заметно улыбнулась и на мгновение коснулась его руки. — Все будет хорошо. У меня есть план.
— Тебе потребуется гораздо больше денег, чем можно выручить продажей фамильного серебра, — предупредил он. — Если у тебя есть что-то по-настоящему ценное для продажи, мой тебе совет: сохрани это для себя и уезжай.
— Бежать? Так бы ты поступил на моем месте?
— Я предупреждаю тебя — не трать зря последние деньги. Ты раньше прислушивалась к моим советам.
— Не всегда.
— Действительно, — признал Кам, вспомнив, как тем памятным летом он сказал ей, что ему некогда возиться с ней, и уехал на остров, чтобы держаться подальше от Агнес, но эта упрямица все равно приплыла туда…
На мгновение она задержала взгляд на его лице, а затем вздохнула:
— Ты желаешь мне добра и знаешь, о чем говоришь, но, к сожалению, это касается не только меня, а всех людей, которые работают в поместье. Я думала, что ты поймешь это лучше, чем кто-либо другой.
— Почему? Ты действительно веришь, что в трудный момент твои люди будут благодарны тебе за твою жертву? Думаешь, им будет не наплевать на тебя?
— Я знаю, ты считаешь, что всем в Придди-Касл было на тебя наплевать, Кам, но это неправда. Мой дедушка не слушал меня, но некоторые из тех людей, которые работали в замке, тоже пытались заставить его передумать.
— А твоя бабушка? Она дружила с моей матерью. Я еще могу понять, за что выгнали меня, но моя мама ничего не сделала.
— Бабушка… — Агнес покачала головой. — Я умоляла ее вмешаться, но она заявила, что это будет лишь пустой тратой времени. Она сказала, что дедушка в течение нескольких месяцев искал повод, чтобы избавиться от твоей матери, а я ему невольно помогла, и пусть теперь это лежит камнем на моей совести.
— Полагаешь, твое признание заставит меня почувствовать себя лучше?
— Нет, оно должно заставить тебя хотеть стремиться к лучшему. Или ты такой же, как Пьер Придо, — просто хочешь быть королем замка?
— Тебе ли меня винить?
Едва эти слова сорвались с его губ, Каму показалось, что холодная рука сжала его сердце. Неужели в глубине души он и в самом деле жаждет лишь завладеть замком, а все его грандиозные планы — просто оправдание? Неужели он действительно такой ограниченный и пустой человек?
— Скажи мне, о ком из работников замка ты переживаешь? — спросил он.
— А почему это интересует тебя? — ответила она вопросом на вопрос. — Ты такой же, как все мужчины, — просто хочешь, чтобы все увидели, какой ты крутой. — Помолчав, она нехотя проронила: — Ну, я переживаю за Тима, например. Он работает в саду.
— Я уже успел познакомиться с Тимом. Он выгнал меня из твоей теплицы.
Всего одним словом Кам словно вернул Агнес в те дни, когда ей было двенадцать лет. Разом нахлынули воспоминания. Вот она свернулась калачиком в кресле, а Кам сидит на полу, на старом ковре, привалившись спиной к стене. Зимнее солнце согревает их сквозь стекло. У них в руках огромные кружки горячего шоколада и булочки с сосисками…
— Что ты делал в теплице? — спросила она.
— А ты как думаешь? Я искал тебя после того, как ты столь неожиданно ушла. Значит, ты все еще пытаешься вывести новые сорта роз? И как, получается?
— Пара моих сортов была зарегистрирована Королевским садоводческим обществом. Первый — махровая роза с приторно-сладким ароматом, за что ее очень любят пчелы. Я назвала этот сорт «эмма придо» — в честь моей мамы.
— А второй?
— А второй сорт — это кремовая роза «дженни фолкнер» — в честь твоей мамы, которая всегда была очень добра ко мне.
С таким видом, словно Агнес ударила его кирпичом, Кам пробормотал:
— Не знаю, что и сказать.
— У меня есть одна такая роза в горшке. Ты можешь подарить ее своей маме, если считаешь, что она примет от меня этот подарок.
— Я… да… но ты должна вручить его сама.
Агнес ощутила, как душу наполнила радость и надежда.
— Мне бы хотелось это сделать.
Он коротко кивнул, а затем спросил:
— Куда ты вчера ездила?
