— Я знаю, — признала правду Агнес. — Он был не сломлен, как считала бабушка, а просто возмущен тем, что его наследника убил какой-то безызвестный пьяница за рулем, а бабушка в свое время не родила ему «запасного» сына. Это именно она была сломлена. — Агнес покачала головой. — Все это не имеет значения. Дедушка мертв, и я не прошу сочувствия у тебя, Кам. Небеса знают, что я его не заслуживаю.
Она сделала еще один шаг назад.
— Я кое-что предприняла… Через несколько недель у меня, возможно, будет достаточно денег, чтобы все изменить.
— Агнес…
Кам, наверное, решил, что она бредит.
— Если я потерплю неудачу, если я не смогу помешать Пьеру Придо захватить поместье, я сожгу замок — камня на камне от него не оставлю, но не позволю Пьеру провести хоть одну ночь в доме, который его предок украл двести лет назад!
Воцарилась тишина. Даже птицы, казалось, смолкли. Кам коснулся руки Агнес и почувствовал ее дрожь. А может, это дрожал он сам?
Затем звуки начали постепенно возвращаться: с реки донесся гудок парома, вскрикнула чайка, где-то над головой запел черный дрозд.
Кам вздохнул и мягко сказал:
— Нельзя этого делать, Агнес!
— Я тебя шокировала?
— Не в первый раз.
Он понимал, что ярость, охватившая ее, вызвана угрозой потери родного дома. В этот момент Кам словно вновь увидел ту маленькую девочку, которая, упрямо вскинув подбородок, изо всех сил старалась не отставать от своего старшего друга. И Каму захотелось узнать, что движет Агнес.
— Скажи, почему ты воспринимаешь это так близко к сердцу?
Она оттолкнула его руку и шагнула назад.
— Ты же мужчина. Тебе не понять.
— Я понимаю, что тебе не нравится Пьер из-за его готовности распродать все поместье по кусочкам ради выгоды, а еще из-за того, что он сделал тебе такое мерзкое предложение. Но что это за история с замком? Как Генри его украл?
Агнес, казалось, готова была объяснить, но, немного поколебавшись, она гордо выпрямила спину.
— Это наши семейные дела.
Ее взгляд словно предупреждал не упорствовать в расспросах, но он не мог остановить Кама. Здесь происходило что-то, чего он не понимал, и ему нужно было докопаться до сути прежде, чем Агнес наделает глупостей и окажется в тюрьме.
— Тебе понадобится адвокат, когда ты окажешься на скамье подсудимых, — заметил он.
— И ты стал бы моим защитником?
В этот момент он был готов на все ради Агнес, но ему нужно было знать причины ее ненависти.
— Ты расскажешь мне, в чем дело?
Она покачала головой:
— Если меня станут судить, я сама буду себя защищать.
Не дождавшись ответа, Агнес повернулась и направилась к доку, где до этого пришвартовала свой маленький быстроходный катер.
Когда она ступила на борт, Кам не сделал попытки остановить ее или последовать за ней, но лишь окликнул ее и сказал:
— Я не хочу распродавать поместье по кускам застройщикам, Агнес. Я не буду строить гостиничный комплекс на твоей цветочной поляне и не стану возводить дорогие дома вдоль реки, аренду которых местные жители не смогут себе позволить.
— Я знаю. Но Пьер уже обо всем договорился.
Кам не стал с ней спорить. Ему сейчас хотелось лишь крепко ее обнять и долго целовать, чтобы не отпускать от себя.
«Но рано или поздно, — сказал он себе, — обстоятельства вынудят Агнес вернуться ко мне, и тогда, может быть, мы сможем отыскать путь назад к чему-то ценному, что было у нас отобрано, а затем двинемся вперед, чтобы построить свое будущее здесь, в замке…
Агнес заявила, что собирается выручить некую сумму, достаточную для спасения замка. Значит, ей придется что-то продать. И это не фамильное серебро — вырученных за него денег не хватит для осуществления таких планов.
Судя по тону, которым Агнес говорила, вещь, которую она собирается продать, очень дорога для нее. По-видимому, она оставлена ей по завещанию отцом или матерью. Тексты завещаний находятся в открытом доступе, поэтому не составит труда выяснить, о чем идет речь».
Кам сделал звонок своей секретарше, чтобы та раздобыла необходимую информацию утром в понедельник, а потом просмотрел входящие сообщения, пока не нашел то, которое ожидал, и улыбнулся, увидев приложенную фотографию.
Затем Кам потушил костер, аккуратно убрал все свои вещи под брезент, накидал сверху немного валежника и сел в лодку. Переплыв реку, он привязал лодку у причала на набережной и направился в город.
«Вообще-то я думала, все будет иначе. Я намеревалась поговорить с Камом с глазу на глаз, спокойно и разумно объяснить ему сложившуюся ситуацию, но, когда он рядом, я теряю самообладание. Спор с ним и наш поцелуй заставили меня снова почувствовать себя живой. К сожалению, Кам теперь считает меня сбрендившей поджигательницей» (из дневника Агнес Придо)
