Что ж, воспоминания окончены, пора возвращаться к делам, но Агнес пока не собиралась рассказывать Каму о своих планах продать драгоценности матери. Сначала нужно точно узнать, сколько можно за них выручить и хватит ли этой суммы для спасения замка.
— Ты доел обед, прежде чем отправиться на мои поиски? — спросила она, сознательно сменив тему.
Кам немного помолчал, раздумывая, стоит ли настоять на ответе, но решил этого не делать.
— Я не рискнул съесть блюда, приготовленные Джейми. У меня было чувство, что он плюнул в мою тарелку, прежде чем подать ее на стол.
Агнес улыбнулась:
— А что ты ответил на его требование относиться ко мне как к леди?
— Что я знал тебя, прежде чем ты ею стала.
— Так и знала!
— Но это правда.
— Можно подумать, ты всегда был идеальным джентльменом!
— Моей маме нравились хорошие манеры, — возразил Кам.
— Что-то я их у тебя не заметила, когда в первый раз увязалась за тобой!
— Я велел тебе проваливать домой, но от тебя невозможно было избавиться, даже с помощью грубости.
— Ты не очень-то старался от меня избавиться, особенно когда я предложила тебе булку с начинкой из бекона и яичницы, которая должна была стать моим завтраком.
— Хотел бы я съесть это сейчас!
— Надо было остаться и пообедать. Джейми слишком гордится своей работой, чтобы плевать в твою еду. У него грубая внешность, но душа очень добрая. Хотя на предыдущем месте работы он повздорил со своим боссом, и его выгнали.
— Повздорил?
— Ударил босса, когда тот приставал к молодой официантке.
— Он так поступил? Черт, а я так старался не испытывать к нему симпатию.
— К сожалению, он сломал боссу челюсть, за что получил условный срок, и теперь Джейми нужно держаться подальше от неприятностей, а у нас здесь тихо.
— Думаю, его держит тут не только желание пожить в тишине.
Агнес молчала, ожидая, пока Кам закончит фразу, но он сменил тему:
— Расскажи мне о Тиме.
Она нахмурилась от его резкого тона.
— Что ты хочешь о нем знать?
— Как ты его нашла? — спросил он более мягко.
— Это он нашел меня. Мать Тима приводила его в сад не реже, чем раз в неделю. Тим был очарован растениями, но особенно розами и моими попытками вывести новые сорта. Так как он все равно постоянно околачивался здесь, я спросила его, не хочет ли он помогать в саду несколько часов в неделю в обмен на специальный пропуск, который позволит ему и его матери приходить в замок в любое удобное для них время.
— Это не деловой подход.
— Напротив, большинство владельцев просторных особняков и больших садов привлекают добровольцев, чтобы те пропалывали сорняки и косили траву. Когда я разберусь со всеми проблемами, создам общество друзей замка Придди-Касл.
— Но труд добровольцев обычно не оплачивается, — отметил Кам. — А Тим сказал мне, что ты платишь ему неплохую зарплату.
— Вы двое, похоже, о многом успели поговорить.
— Да, прежде чем он вывел меня из той части сада, где, по-видимому, мне нельзя находиться.
— Тим пытается меня защитить.
— Как и все остальные мужчины, встречающиеся на твоем пути.
— Не все, — возразила Агнес. — Из-за тебя я заработала немало царапин и ссадин.
— Но я же спас тебя от многих бед. Ты могла утонуть, пытаясь переплыть реку, не будь меня рядом, чтобы остановить тебя. А ты даже не поблагодарила! Ты повела себя как избалованный ребенок и подвергла опасности нас обоих.
— Да… мне очень жаль. Спасибо тебе, Кам.
— Пожалуйста, — сказал он так тихо, что Агнес еле расслышала.
Несколько мгновений оба сидели молча, наконец Кам напомнил:
— Ты рассказывала мне о Тиме.
— Тим… Он приходил каждый день, будто на настоящую работу, и мне пришлось платить ему. Я была бы еще щедрее к нему, если бы могла себе это позволить. Он знает все сорта роз, относится к каждому растению как к другу. И мне нравится, как он разговаривает с травой, когда ее косит: «Не беспокойся. Это то же самое, что для человека подстричься».
Кам с трудом сдержал улыбку.
— А как он справляется с огородом? Не отказывается ли выкапывать морковь и срезать капусту?
— К овощам Тим относится иначе. Он тоже дарит им всю свою любовь, пока они растут, но считает, что срезать капусту — это то же самое, что срезать цветы. Все растения выполняют свою роль в естественном порядке вещей.
— Значит, он твое сокровище?
— Сокровище?
— Так твоя бабушка называла мою мать — «мое сокровище».
Улыбка на лице Кама резко погасла, и Агнес снова остро ощутила застарелую вину. В мозгу мелькнуло: «Из-за меня бабушка потеряла свою единственную подругу и союзницу».
Одна из горничных рассказала, что сэр Хьюго Придо поставил Каму условие: либо его мать покинет поместье без лишнего шума, либо придется пожаловаться в полицию на то, что Кам приставал к несовершеннолетней. В случившемся все винили Агнес, и она никогда не забудет, как никто в замке не разговаривал с ней до ее отъезда обратно в школу-интернат.
— О ком из своих работников ты переживаешь, кроме Тима?
Агнес, немного подумав, начала перечислять:
