Агнес принесла своей бабушке чашку чая, собираясь подменить сиделку, чтобы дать той отдохнуть.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Агнес.
Леди Джейн, задремавшая перед включенным телевизором, зашевелилась, подняла голову и заявила:
— Ты выглядишь очень неопрятно!
Агнес вздохнула с облегчением: по крайней мере, сегодня бабушка смогла ее узнать.
— У тебя такой вид, словно тебя протащили сквозь живую изгородь. Чем ты занималась?
— Немного прогулялась. — Агнес села. — Мне нужно тебе кое-что сказать.
Но леди Джейн пропустила ее слова мимо ушей, глядя на поднос в руках внучки.
— Ты принесла не то печенье, которое мне нравится.
— Прости, его съели постояльцы.
— Постояльцы? Какие? — Бабушка Агнес забыла вопрос, едва его задала. — Мне не нравится это печенье. — Она взяла пару штук и швырнула через всю комнату. Дора тут же бросилась за ним. — Что я тебе говорю? Видишь, это печенье для собак!
— Бабушка! Мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушала.
— Зачем? Ты все время несешь какую-то чепуху.
— Это важно.
— Ну, давай, говори.
— Ты помнишь Кама Фолкнера?
— Кого?
— Сына Дженни Фолкнер.
— Дженни? — Пару секунд лицо пожилой женщины ничего не выражало, а затем оно просияло. — Дженни была моим сокровищем. Она всегда приносила мне мои любимые печенья. Такая красавица! Она очень нравилась Хьюго.
— Вот как? — Агнес нахмурилась. — Ты говорила, что ему очень был нужен повод, чтобы избавиться от нее.
— Ну, он ведь ей не нравился. Она не хотела быть с ним любезной. А ты знаешь своего деда — он всегда настоит на своем. Ей лучше держаться от него подальше.
— Дженни здесь нет, бабушка, только Кам. А дедушка умер в прошлом году.
— Ты не принесла мне мое любимое печенье, — снова проворчала леди Джейн. — И ради бога, сделай что-нибудь со своими волосами! Ты выглядишь растрепанной. И всегда так выглядела, таскаясь за этим мальчишкой, как маленькая бродяжка. Леди всегда носят волосы зачесанными наверх… А где Пэм?
— Отдыхает. Я посижу с тобой, пока она не вернется.
— Нет, ты сейчас же пойдешь и приведешь волосы в порядок!
Агнес взяла Дору на руки, прижав к себе ее теплое тельце. Собака завиляла хвостом и лизнула руку хозяйки.
— Я не бродяжка, — прошептала Агнес в шерсть Доры. — Я любила Кама. И все еще люблю.
Она направилась в свой кабинет, где расчесала перед зеркалом волосы и заколола их наверх, размышляя над словами бабушки. Не было никаких сомнений в том, что подразумевалось под «любезностью», которую сэр Хьюго Придо ожидал от Дженни Фолкнер. Агнес пришла в ужас от неожиданно сделанного открытия: мать Кама подвергалась сексуальным домогательствам. Дедушка не мог уволить ее за отказ уступить ему, потому что тогда Дженни пожаловалась бы в трибунал по трудовым спорам. Оставалось только ждать, когда сын-подросток Дженни рано или поздно даст повод выгнать их обоих из замка. Знал ли об этом Кам? Рассказала ли ему мать?
«Забудь об этом, — посоветовала Агнес своему отражению. — Ни к чему ворошить теперь прошлое. Надо сосредоточиться на планах на будущее».
— А как же насчет кошек, Кам? — спросила Барб. — Гоняться за ними — у охотничьих собак в крови.
— В замке нет кошек. У Агнес на них аллергия.
— Значит, ты приехал не только для того, чтобы встретиться со старыми друзьями? Хочешь еще и поддержать свой любимый приют для животных?
— А куда еще я мог отправиться, если ищу себе собаку? — не раздумывая ответил Кам.
Ведь именно Барб когда-то заставила его отработать плату за своего первого пса из ее приюта уборкой в вольерах. И после Кам не раз возвращался в этот приют, чтобы помочь в качестве волонтера.
— Я польщена, но разве ты не должен сначала посоветоваться с Агнес? Насколько я знаю, в замке не разрешено гостить с домашними животными, а метис колли и борзой — очень беспокойная собака, может создать проблемы.
— Я живу не в замке. И я смогу справиться с Генри.
Кам присел на корточки, и его глаза оказались на уровне глаз собаки. Обменявшись заговорщическим взглядом с новым хозяином, Генри прислонился к его плечу, словно подтверждая, что они оба — против всего мира. И против всех кошек.
— Генри? — Барб рассмеялась. — Ты положил на него глаз, как только вошел сюда, правда?
— Это все твои штучки. Ты заманила меня сюда фотографией молодого лабрадора, а затем подсунула мне Генри.
Барб не стала отпираться.
— Он очень похож на ту собаку, которая была у тебя в детстве.
— У него лапы длиннее, чем у Бродяги.
Лохматая шерсть Генри была серо-белого цвета, а вокруг правого глаза красовалось темное пятно, которое придавало псу пиратский вид.
Кам влюбился в Генри с первого взгляда.
— Как он к тебе попал, Барб? — спросил он, почесывая собаку за ухом.
— Его нашли скитающимся по улице — кожа да кости, весь в блохах. Генри вымыли, сделали все прививки. Он пробыл у нас несколько месяцев, поэтому его вес вернулся в норму. Обычно я тщательно проверяю каждого нового владельца, прежде чем отдать ему собаку, но тебя я знаю. Ты будешь хорошо с ним обращаться.
— Другими словами, очередь из желающих взять Генри не стоит.
