Одна из собак, рыжая, с закрученным в рог хвостом, вертелась возле другой – пестрой, одно ухо у нее стояло ровно, а другое лежало на голове. Третья собака, тоже пестрая, смирно лежала на земле и бесцельно поглядывала на редких прохожих. Ее нос был в постоянном движении, она ловила запахи.
– У тебя есть чего пожевать?
– Не-а, – ответила Кэсси, вспомнив содержимое своего маленького рюкзака. – Да они сытые: посмотри, возле них и хлеб лежит, и что-то на бумажке. Их тут хорошо кормят.
– Какие лапочки!
Кэсси поджала губы, не совсем разделяя восхищение Нессы: собаки выглядели облезло и неухоженно. Они были уличными, бездомными. Может, если предоставить им должный уход и питание – тогда можно будет назвать лапочками, но не сейчас.
– Забери их всех.
– Не-е… – Несса развернулась. – Дома
Кэсси бросила недоуменный взгляд на Нессу.
– В прямом смысле. Суп сварят. – Несса почесала замерзший нос. – Или котлеты сделают.
«Кошмар».
Как много было презрения в голосе Нессы всякий раз, когда речь заходила про родителей. Они ее не воспитывали, а убивали – раз за разом. Морально уничтожали. Кэсси понимала стремление Нессы поскорее сойтись с парнем и оставить гнилое семейство. Но почему-то она не спешила. Не приводила свой план в исполнение. Наверное, на то были причины, и Кэсси они волновали меньше всего.
Был Дэвид. Был Патрик. Несса могла видеться только со вторым, но душа тянулась к первому. У Нессы своя драма, в которую Кэсси так отчаянно не хотела вмешиваться.
Сбоку что-то с грохотом упало.
Девушки замерли и обернулись. В груди у Кэсси появилось странное чувство – там опасность.
Ноги перестали слушаться, а в ушах появился шум.
– Пойдем посмотрим?
– Мы опоздаем на пару.
В таких местах вряд ли упадет что-то безобидное. Уж слишком угнетающая атмосфера: этот дом из черного кирпича и закрытые пленкой окна. А еще черная машина, вся потертая, за ней ничего не видно. И еще куча досок и палок.
Кэсси всегда была любопытной, но сейчас почему-то сильно не хотелось никуда лезть.
– Я ухожу.
«Ты полукровка. Просто пройди мимо».
Несса добралась до кучи палок и присела, рассматривая широкое пространство у черного входа. Кэсси кожей ощущала опасную энергетику, исходящую от здания. Если там никто не живет – то это мертвый дом, если живет – они превращают все живое в мертвое.
– О, Кэсс, ты должна это увидеть! – Несса махнула рукой и крепко вцепилась ногтями в доски, разглядывая что-то через щель между ними. – Там какой-то кипеж!
Бросив взгляд на собак, Кэсси медленно подошла к Нессе и присела на корточки. Кэсси до последнего боязно оглядывалась, ведь на улице к ним могла подойти стража. У них появится слишком много вопросов, на которые будет сложно ответить. Правду они могут и не оценить.
– Кэсс, там…
И тут Кэсси увидела. Она сжала холодные доски так сильно, что неотесанное дерево больно впилось в ладони.
Но Кэсси не издала ни звука.
Потому что они стали свидетелями убийства.
Сначала сработал рефлекс – Сэм моментально потянулся за луком за спиной. Но его там не оказалось.
Потом он осознал всю глубину случившегося.
Он узнал голос.
«Почему он здесь? Этого просто быть не может!»
Сэм вжал голову в плечи и развернулся так быстро, что в глазах потемнело. Он направил луч фонаря в стену и буквально врос в пол ногами.
Яркий свет разрезал тьму, впечатался в бетонную стену и в высокую темную фигуру.
Сэм судорожно сглотнул, глядя, как парень напротив заслонился рукой от яркого света. Его губы скривились и обнажили ровные белые зубы. Он поднял другую руку с фонарем и попытался включить его. Свет мигнул и потух. Парень опустил руку и голову.
– Они не открывают, – ответил парень, указывая на разбитый фонарь.
Сэм посмотрел на дверь, будто хотел сам удостовериться, как услышал:
– Что ты здесь делаешь, Юншен?
Второе имя Сэма прозвучало необычно мягко, с ударением на два слога. Слышать шихонский манер речи, пусть и на конлаокском, для Сэма было сродни забытому вкусу любимых сладостей. Общаясь с Хваном, он отвык от акцента, ведь тот прекрасно говорил на конлаокском.
Парень, что стоял сейчас перед Сэмом, говорил иначе.
И слышать его голос, который Сэм еще при первой встрече много лет назад счел приятным, он был рад.
И вот спустя всего полгода он снова в западне с этим голосом.
– А ты, Чжудо? – вопросом на вопрос ответил Сэм, заметив, как тот рассматривает его на наличие оружия или же просто оценивая.
Сэм чувствовал себя под этим взглядом уязвленным. Он снова ощутил ту недосягаемость, что излучал Чжудо. Сэм вспомнил, как хотел подружиться с ним и как старался выглядеть в его глазах крутым парнем. Хотел быть своим.
Сэм уже полгода искал Хвана. Полгода. А нашел Чжудо – его младшего двоюродного брата. После встречи с которым Хван и пропал.
Этого не должно было случиться. Тотальное невезение.
Хван предложил Сэму дружить четыре года назад, хотя и был старше на два года. Но ровесник Сэма – Чжудо, сразу же возвел огромную неприступную стену.
