Сэм раздвинул полосную штору и шагнул внутрь – его моментально окутал холодный воздух и запах сырого картона и полуфабрикатов. Чувствовалась здесь еще одна нотка, которую, может быть, и можно было упустить, но Сэм заметил, как по полу тянется след из рассыпанной солы. Мелкие черные гранулы выделялись на белом, чуть ли не стерильном, полу. Кривой изодранной лентой сола тянулась куда-то вглубь огромного помещения.
Под потолком висели прямоугольные флуоресцентные светильники, но света они давали мало. Несколько светильников то и дело потухали, а когда включались, долго мигали неровным светом.
Было холодно. Ноги в летних кроссовках окоченели, пальцы едва шевелились. Худи совсем не удерживало тепло. Мурашки покрыли кожу, отчего он дернул плечами, затем сжал в пальцах пистолет, глубоко вдохнул и выдохнул полупрозрачное облачко пара. В носу стоял запах холодной сырости и кислый запах серы. А еще тонкий запах солы – некое подобие жженой резины и дымного ветивера. Что удивительно – в алкоголе или табаке этот запах уходил на второй план, но потом от человека слегка веяло запахом горелых покрышек.
Осмотрев дальнюю стену, Сэм удостоверился: позади него единственный выход. Это значит, Лоутер в ловушке. Манлио расслабился, слегка опустил плечи и пару раз бесшумно подпрыгнул, разминая тело.
Затем неторопливо двинулся по коридору из холодильников и коробок, почти на каждой из них красовался логотип с улыбающимися пельменем и ложкой.
– Вздумал играть в прятки? Слушай, дружище, ты место выбрал неподходящее: я не люблю холод… – Под подошвой захрустели черные гранулы солы, когда он вступил на длинный след. – Да и прятки.
Эхо его голоса еще долго раскатывалось под высоким потолком, изрезанным металлическими конструкциями и опорами. Сэм шел медленно, постоянно осматриваясь, чтобы не упустить сокруха из виду. Но вокруг стояла тишина, только мерно гудели морозильники и встроенные в стены вентиляторы. Сэм сменил уже второй коридор, но и там не было Лоутера. Свернув в третий, парень снова заметил на полу черные гранулы и пятна крови. Демоническая кровь не сворачивается, а покрывается со временем пленкой, потом и вовсе твердеет, превращаясь в субстанцию, напоминающую смолу. Сэм присел на корточки и потрогал пальцами солу: гладкая, твердая и манящая. Подняв голову, он произнес:
– Латаешь раны, сокрух?
Где-то в глубине раздался негромкий шорох, и Сэм точно знал, от кого он исходил.
Улыбка расцвела на губах, и он поднялся на ноги.
– Отдай мне половину синша, и я уйду.
Сэм остановился. Он ждал еще одной осечки Лоутера.
Но снова наступила тишина. Тогда Сэм решил действовать по-другому.
Положив пистолет на стеклянную крышку, он присел с краю на морозильник, который наполняли аккуратно сложенные коробки желтого цвета все с тем же логотипом. Сэм не понимал почему, но этот лыбящийся пельмень выводил из себя. Может, потому, что на его месте он видел толстую морду Лоутера? Или его раздражала мультяшная улыбка?
Сэм отодвинул в сторону стеклянную крышку, опустил пальцы внутрь и ощутил зыбкий мороз. Он вытащил пачку и задвинул крышку назад.
Скользя взглядом по способу приготовления, напечатанному на обратной стороне, Сэм громко, но спокойно сказал:
– Слушай, дружище, а зачем тебе вдруг понадобились связи с Йонасом? Насколько мне известно, он испытывает некое пренебрежение к подобного рода сотрудничеству. – Парень вскрыл пачку и заглянул внутрь: машинной лепки вареники, слегка заляпанные по краям красно-бордовым цветом из-за вишневой начинки. Вытащив целлофановую упаковку, Сэм снова заглянул в пачку. – Ты ведь какой-то там сокрух, а он – наркобарон и убийца номер один в Бариде. Хотя для меня вы оба – два придурка, которые что-то из себя возомнили.
На дне коробки был еще один пакетик, Сэм подцепил его двумя пальцами. В нем ожидаемо оказалась сола.
– А медведи-то знают, что ты теперь на «Станцию» работаешь? Или вы все заодно? – Сэм подкинул пакетик на ладони и хохотнул. – И какие могут быть дела у Йонаса в Дасании? В Ив Рикаре? Ахано пойму, там Гунтхеоль и море солы, тут-то что, объясни мне? – Сэм снова подбросил пакетик. На его пальцах все еще была кровь демонов, которая оставляла черные отпечатки на целлофане. – Ладно, слушай, дружище, выходи уже!
Спрыгнув на пол, манлио бросил пакетик в морозильник и, подхватив пистолет, двинулся по коридорам. Он ходил почти минуту, пока не наткнулся на еще один след. На полу возле коробок лежал кусок кожи, покрытой демонической кровью. Значит, Лоутер себе что-то отгрыз. Парень подошел ближе. Кажется, это лоскут с запястья. Вокруг была рассыпана сола.
Вдруг пол дрогнул. Сэм резко обернулся. Позади него метрах в пятнадцати стоял Лоутер. Точнее, что-то похожее на него. Он возвращался к своему первоначальному виду – становился истинным сокрухом.
Манлио выстрелил три раза – и все мимо. Лоутер уворачивался так, словно траектория каждого выстрела ему заранее была известна.
