На утро я проснулась с легкой головой и четко принятым решением. Все спутанные, противоречивые мысли улеглись и пришли к единственному возможному выводу. Я испытывала странное чувство облегчения. Сколько времени я терзалась, обманывалась, фантазировала, сомневалась и мучила себя бесконечными сомнениями и вопросами. Теперь же, когда я знала, что барахтаться уже бесполезно, что стекло не превратиться в бриллиант, как бы мне того не хотелось, я была совершенно спокойна. Худшая часть осталась позади, и мне оставалось только хладнокровно объявить о своем решении.
– Не уходи, – в очередной раз сказал он.
– Я не ухожу, Брайан, – устало ответила я. – Но ты же понимаешь, что мы слишком запутались, чтоб двигаться дальше. Мы зашли в тупик и упрямо стучимся в него лбами, делая вид, что впереди нас свободный и светлый путь. Но мы не можем и дальше игнорировать это. Нам нужно некоторое время побыть порознь и разобраться, что мы все-таки значим друг для друга.
Я не видела другой возможности. На месте нашей любви остались жалкие обломки. Разумеется, мы вполне могли бы сделать вид, что ничего не произошло, остаться вместе и жить дальше вполне нормально. Но что это будет? Смогу ли я примириться с такими изменениями? Никогда уже наши отношения не будут тем глубоким слиянием душ, которое заставляет перестать существовать весь остальной мир. Никогда уже мы не будем чувствовать друг друга так тонко, так остро, так близко, так страстно. А мы оба не были созданы для того, чтоб согласиться на меньшее. Так за что же я должна была цепляться? Стоит ли бороться за жалкое подобие той любви, которая когда-то была смыслом жизни? Мысль о том, чтоб каждый день мириться с этой новой реальностью, была непереносимой.
– И куда ты пойдешь? – тихо спросил Брайан.
– На свою старую квартиру. Ту, которую я снимала, когда только переехала из общежития. Оттуда недавно съехали жильцы, и пока что не нашлось никого желающего занять их место, так что…
– Ясно.
– Майло пойдет со мной. Ты ведь не против?
–Нет, конечно. Я ведь принес его для тебя. Он твой.
Когда я была уже в дверях, до меня донесся его голос:
– Я… Я позвоню тебе, Летти, хорошо?
– Да… Да, разумеется.
***
Но он так и не звонил. Я все ждала, ждала и ждала. Сначала это было какое-то отстраненное любопытство, потом недоумение, переходящее в нетерпение. И, наконец, пришла боль. Мысль о том, что он действительно мог отказаться от меня, застигла меня врасплох.
Несмотря ни на что, я не задумывалась всерьез о том, что мы с Брайаном и вправду можем разойтись навсегда. Да, я испытывала обиду, боль, разочарование. Да, развитие наших отношений оказалось совсем не таким, каким мне бы хотелось. Да, я сомневалась в подоплёке своих чувств к нему и его ко мне. Однако за последние месяцы я настолько привыкла воспринимать нас с ним как единое целое, что мысль о том, чтоб существовать отдельно друг от друга, казалась мне дикой и противоестественной. Жить так, словно ничего и не было… Жить без него… Но как это было возможно, если мое восприятие себя настолько зависело от Брайана, что я не могла сделать ни единого телодвижения, не представив, как бы я выглядела его глазами. О чем бы я не подумала, все мои мысли были неразрывно связаны с ним. О чем бы я не вспомнила, это так или иначе касалась его. Казалось, что отдельно от него я окончательно перестала существовать.
Да, я ушла сама, потому что оставаться рядом тогда было просто невозможно. Но уходила я с мыслью, что в конечном счете все как-то уляжется. Иначе просто не могло быть. Все сгладится и забудется, как кошмарный сон. Разве не расходились и не сходились мы раньше, становясь еще ближе, чем прежде? Встряска пойдет нам только на пользу, мы вышвырнем прочь все грустные воспоминания, как выкидывают старое белье, и тогда все снова будет хорошо. Так, как было раньше. Так, как и должно быть.
Но, чем дольше он не звонил, тем больше меня одолевал страх, а затем и панический ужас. Я все больше корила себя за то, что снова все запутала, снова сделала ошибку, в очередной раз испортила то, что было подарено мне благосклонной судьбой. Я томилась и терзалась, в сотый раз задавая себе один и тот же вопрос: ну почему, почему, я всегда недовольна тем, что у меня есть? Ведь он же сказал, что любит, сказал, что хочет. Почему же я не поверила в его слова? Он ведь просил, умолял меня не уходить. Но почему же тогда он не дает о себе знать? Неужели он мог так легко остыть? Нет, нет, я знала своего Брайана. Я знала, что он так же привязан ко мне, как и я к нему. Невозможно, чтоб он меня оставил. Может, с ним что-то случилось? Все ли с ним в порядке? Я была едва ли не на пороге сумасшествия…
И, когда он наконец появился на пороге моей квартирки, я едва не расплакалась от облегчения. Слава Богу, все это безумие закончилось, шторм улегся и теперь все снова хорошо. Я опять смогу быть счастливой.
– Брайан! Наконец-то! – я радостно обняла его за шею и тут же, по его напрягшемуся телу, напряженному взгляду, рукам, которые едва прикоснулись ко мне и сразу же опали, поняла, что что-то не так.
