Глупый, неужели он не понимает, что во мне не осталось ничего?
– Что ж… На самом деле, вполне неплохо. Конечно, она часто отвлекалась и мне было немного сложно словить удачный момент… Но, в общем и целом, я очень доволен. Снимки получились прекрасные.
– Что ж, это замечательно.
Он замялся.
– Значит, ты не злишься? – осторожно спросил он. – Честно говоря, мне показалось, что ты была не очень довольна, увидев нас. Но меня очень радует, что ты понимаешь, что для меня это только работа.
Я действительно была неестественно спокойна, словно высечена из гранитной глыбы. А чего ради мне было волноваться? Сейчас, когда я была абсолютно уверена, что Брайан для меня потерян, бояться было больше нечего. Боятся лишь тогда, когда сомневаются в исходе.
– Конечно, Брайан, с чего бы мне злиться? – спросила я, даже не отрываясь от книги и изящно перелистывая страницу. – С того, что за тобой прямо на моих глазах увивается рыжая шлюшка, а ты с воодушевленным видом говоришь ей те же слова, что говорил мне, и везешь ее в парк, чтоб она потешила твою созидательную натуру, даже не смущаясь того, что я все это вижу и понимаю? Нет, разумеется, я не злюсь. Не поставишь чашку на стол?
– Что ты сказала? – охрипшим голосом спросил Брайан.
– Тебе какую именно часть повторить, про чашку или про эту потаскуху Лейлу?
Он глубоко вздохнул, пытаюсь совладать с собой, забрал у меня из рук книгу и небрежно бросил ее на стол.
– Я думаю, нам пора все выяснить. Мне показалось, что мы закрыли эту тему, но, как оказалось, нет. Но для начала я попросил бы тебя не называть ее так. Она хорошая девушка и…
–…и с огромными глазами смотрит тебе в рот. Да-да, я уже поняла.
– Нет, ну это уже становится просто невыносимо! – он резко вскочил с места и пнул попавшуюся ему под ногу коробку из-под пиццы. Я впервые наблюдала у него такую вспышку и испытала мрачное удовольствие от того, что мне все-таки удалось вывести его из себя. – Мы поговорим, когда ты начнешь воспринимать то, что я тебе говорю, а не то, что ты сама для себя решила.
И он вышел, громко хлопнув дверью.
***
Я лежала в темноте на непривычно пустой кровати. Холодные простыни леденили кожу, и от этого я чувствовала себя невыносимо одиноко. Слезы тихо стекали по щекам, сочась из ран жестоко обманутого сердца, но они были холодны, как лед. Все внутри меня застыло. Я была пустой, бесчувственной и потерянной, словно меня бросили дрейфовать на айсберге в безбрежном черном океане, ни в одной из сторон которого меня не ждали.
Вдруг я услышала сзади себя шум. Он. Брайан лег рядом со мной. Поплотнее укрыл меня одеялом и обнял, прижавшись своим горячим телом к моей неподвижной спине.
– Спишь?
Я промолчала.
– Летиция, прости.
– Тебе же не за что извиняться, ты же сам знаешь.
– Наверное, не за что. Но я люблю тебя.
– Нет, не любишь.
– Люблю.
Я повернулась к нему лицом. Не удержавшись, протянула руку и убрала с его лба непослушные взлохмаченные пряди.
– Нет, Брайан. Ты просто понял, что у тебя не получается так легко наладить с другими такую же сильную связь, как со мной. Ведь это оказалось не так просто, правда? Ты потерпел неудачу с Лейлой. Разве я не права? Я прекрасно понимаю, в чем дело. Тебе недостаточно простой симпатии. Ты должен знать как ее достоинства, так и недостатки, как светлые, так и темные стороны. Должен понимать, что терзает ее душу. К чему стремится ее тело. Ты должен познать ее, проникнуть ей под кожу. Ты должен спать с ней, Брайан. А ты ведь не будешь спать с кем попало, правда?
Он помолчал. Его рука перехватила мою, прижалась к ней губами.
– Да… Да, наверное, все, что ты говоришь – правда. К чему отрицать очевидное? Но, Летиция, ничего этого не имеет отношения к нам, к нашей истории, к моим чувствам к тебе. Ни Лейла, ни кто-либо еще в этом мире. Ты вне границ всего, с чем я привык иметь дело до нашей встречи. Я уже говорил и повторю еще много раз, если потребуется, что ты важнее и выше всего, что есть в моей жизни. Ты отдельный мир, и ничему другому в нем нет места. Есть только мы. Я и ты. Ничего больше не имеет значения.
– Мне тоже так казалось, Брайан. Ах, как же это было заманчиво, не так ли? Но я ошибалась. Абсолютно все имеет значение. Может, ты и веришь в то, что говоришь. Действительно веришь. Да, я нужна тебе, Брайан, я и сама это понимаю. Ты не хочешь меня потерять. Но ты… не любишь меня. Все это обман. Иллюзия, в которую нам обоим очень хотелось поверить…
Он ничего не ответил, только невесомо притронулся губами к моему обнаженному плечу. Я позволила ему обнять себя, и положила голову ему на плечо. Заснули мы в полной тишине.
***
