Наконец очередь дошла до заключительного штриха сегодняшней фотосессии. Я с нетерпением ждала этого момента. Плотно закрыв дверь раздевальной, я нарядилась в длинное платье серебристо-серого цвета. Конечно же, это было не то платье, о котором я говорила Брайану в нашу прошлую встречу. Эту вещь я случайно увидела лишь несколько дней назад в «Барнис». Оно стоило значительно дороже, чем я могла себе позволить, но, вспомнив слова Брайана, я все же решила примерять его. И не пожалела – платье необыкновенно мне шло. Оно подчеркивало мою тонкую фигуру и легкой струящейся волной ниспадало до самых щиколоток, делая меня похожей на хрупкую фею. Ткань подчеркивала белизну моей кожи и придавала глазам необычный оттенок. Как там он сказал тогда, «моря во время грозы»? В любом случае, не забрать это платье после того как я увидела, насколько потрясающе в нем выгляжу, было равносильно тому, чтоб оставить там какую-то часть своего тела. Коротко говоря, я купила его, потратив на эту приличную часть аванса.
Однако сейчас, стоя в этом платье перед зеркалом, я удовлетворенно рассматривала свое отражение и ни капельки не жалела о покупке. Я тщательно расчесала волосы, чтоб они мягко струились по спине, и подкрасила губы нежным перламутровым блеском Поразмыслив, достала из косметички большую пушистую кисть и лишь слегка добавила на скулы немного персиковых румян. Слишком яркий цвет мог испортить все впечатление от моего эфемерного образа.
Когда я вышла из примерочной, Брайан, настраивающий свет ламп, обернулся и посмотрел на меня, застывшую, трепещущую и нетерпеливо ожидающую его реакции. Что ж, он не изменил себе. Он не пробежал по мне особенным мужским взглядом и не стал тут же засыпать комплиментами. Однако непередаваемое выражение в его глазах говорило о гораздо большем. И пусть это было не то выражение, которого я добивалась, но от такого человека, как Брайан, это было выше какой-либо похвалы. Он смотрел на меня с таким явным вниманием и удовольствием, словно страстный деятель искусства, которому доставили оригинальный экземпляр Афродиты, рожденной из пены морской.
– Да, – тихо сказал он. – Это то, что я хотел увидеть. Вы прекрасны в этом платье, Летиция. Именно это я и имел ввиду, когда говорил о вещи, которая предназначена для человека, которая сливается с ним и становится его второй коже.
– Спасибо, Брайан, – его слова и смутили меня, и разожгли во мне жаркий огонь. – Мне не терпится приступить к фотосессии.
И, действительно, я никогда еще не чувствовала себя так уверено, как сейчас. Я понимала, как восхищает Брайана мой образ в этом платье, и это сознание недолгой власти над ним пьянило меня, кружило мне голову. Прохладная ткань платья ласково прилегала к моему телу, подчеркивая все его изгибы, но ничуть не сковывая движений. Брайан подал мне знак, и я начала позировать. Руки мои порхали по блестящей ткани, скользили по лицу, играли с волосами. Я чувствовала себя уверенной и неотразимой, легкой и невесомой, как нимфа, и повелевающей, как богиня, я упивалась собой, когда вдруг…
– Нет, так дело не пойдет, – вдруг услышала я категоричный голос Брайана.
Мне показалось, что из комнаты выкачали весь воздух. Я посмотрела на него в совершенном ошеломлении, но мои эмоции не шли ни в какое сравнение с его. Я и представить себе не могла, что столь спокойный, державший себя в руках Брайан может прийти в такое волнение. Глаза его пылали безумным огнем человека, находящегося в угаре творения, забывшего обо всем и думающего только о том, как бы воплотить в реальность образ, который возник в его голове и теперь отчаянно проситься наружу.
– Прошу прощения.
Брайан опустил камеру, глубоко вздохнул и помолчал пару секунд.
– Простите меня, Летиция, – снова повторил он. – Но это просто преступление – фотографировать вас в этом платье здесь, в этой тесной студии. Нет, здесь вы не сможете раскрыться, не можете как следует прочувствовать… Когда я представляю, какие бы кадры я мог бы сделать… Нет, решительно я никогда себе этого не прощу.
Его лицо вдруг приняло такое выражение, словно он уже все для решил.
– Скажите, Летиция, были ли бы вы против, если бы я попросил вас позировать мне в другом месте, которое более соответствовало бы вашему образу?
– И что же это за место? – насторожилась я.
– Не беспокойтесь, я не собираюсь увозить вас в какую-то темную подворотню и накачивать наркотиками, – он широко улыбнулся. – Но, позвольте, я лучше покажу вам его. Уверяю, вам понравится.
***
Мы мчались в фордике Брайана по главной магистрали Нью-Йорка, все дальше отдаляясь от центра. Я сидела рядом с ним на пассажирском кресле. Мне было душно, и я слегка приоткрыла окно. Ветер трепал мне волосы и играл полами платья. Брайан уже снова полностью контролировал себя, и сейчас неподвижным взглядом следил за дорогой. Я же пребывала в крайне возбужденном состоянии: быстрая поездка в неизвестность пьянила меня получше крепкого алкоголя, волосы развевались у меня за спиной, и всю меня охватило дурманящее чувство свободы.
