Поэтому, когда на следующей неделе я вновь переступала порог студии, я тащила за собой несколько огромных пакетов с платьями, костюмами, туфлями, украшениями для волос и бижутерией. Создавалось впечатление, что я только что ограбила торговый центр. Марта, с все такими же туго стянутыми в пучок волосами растянула в натянутой улыбке губы, на этот раз подкрашенные помадой оттенка яркой фуксии. Как по мне, стало только хуже.
– Доброе утро, мисс Дэвис. Вы сегодня в полном всеоружии? – из-за бледности лица мне казалось, что разговор я веду исключительно с ее ртом.
– Что-то вроде того, – я мимолетно улыбнулась в ответ. Ну не нравилась мне эта Марта.
– Вы можете проходить в студию. Мистер Тернер уже ждет вас.
Я кивнула и проследовала внутрь. Брайан склонился над столом и рассматривал какие-то фотографии.
– Доброе утро, Летиция, – он сразу же встал и улыбнулся мне. – Судя по вашей экипировке, вы собираетесь на ближайшее время сюда переселиться?
– Это зависит от того, насколько хорошо и быстро вы справитесь со своей работой, – засмеялась я.
Мне нравилось, насколько легко и непринужденно я стала себя с ним чувствовать. Создавалось впечатление, что мы с ним уже давно знакомы.
Я тяжело опустила на пол пакеты с одеждой.
– У меня множество идей для сегодняшней фотосессии. И, предупреждаю вас, Брайан, я очень щепетильна, когда мне нужно воплотить в реальность образ в моей голове.
– Если бы все образы в наших головах находили отражение в реальном мире, то многие люди были бы гораздо счастливее, – заметил Брайан.
– И все-таки я возлагаю большие надежды на ваше мастерство, – в тон ему ответила я.
– Вы покажете мне примеры фотографий, которые хотите? – спросил он.
Я прекрасно разобрала нотку лукавства в его голосе.
– Нет, – я вызывающе посмотрела ему в глаза. – Сегодня – полная импровизация.
На самом деле, это была полуправда. Я в мельчайших подробностях продумывала, как я буду выглядеть в каждом образе, как буду двигаться и какие эмоции будут отображены на моем лице. Но ему про это было говорить необязательно. К тому же, я была уверена, что в процессе сьемки я могу увлечься, и все пойдет совсем не так, как планировалось.
Собственно, так все и произошло. Примерно за час я успела сменить несколько нарядов: стильный шелковый костюм благородного бордового цвета с глубоким узким вырезом, короткое платье с юбкой колокол в духе кокетливого стиля пин-ап, дерзкие рваные джинсы и короткий кроп-топ. Все образы мне безумно нравились, так что каждый раз я пребывала в нетерпеливом возбуждении, ожидая, когда Брайан поднимет объектив.
Сначала я начинала позировать, следуя четко выстроенной в воображении картинке. Однако скоро я сообразила, что Брайан, со своим все понимающим проницательным взглядом, это непременно заметит. И тогда я решила дать себе волю и полностью забыться, не думать ни о себе, ни о Брайане, телом и разумом превратившись в того человека, которого воплощала. Поначалу я чувствовала себя немного зажато, однако спокойный голос Брайана, лишь время от времени ненавязчиво направлявший меня, помогал мне гораздо сильнее, чем резкие команды фотографов, которые когда-либо делали мои снимки. Брайан же не командовал мной, не загонял меня в рамки, не говорил, какая сторона моего лица более рабочая, ограничивая тем самым мои движения. Он предоставлял мне полную свободу действий, а сам плавно кружил вокруг меня, ловя лучший кадр.
Я чувствовала себя так, словно на меня со всех сторон падал яркий свет сотен прожекторов, и тысячи людей бросают на меня восхищенные взгляды. Стены студии расширились, перестав существовать. Все вокруг исчезло. Осталась только я и периодические щелчки камеры. Я полностью расслабилась, позволяя своему телу самому расслабленно переходить из положения в положение. Я словно превратилась в поток света, неуловимого, струящегося и сверкающего. Я чувствовала себя полностью в своей стихии. И я знала, чья это была заслуга. Я видела взгляд Брайана, физически ощущала его на своей коже и понимала, что он наслаждается этой фотосессией так же, как и я, и упивалась этим пониманием. Благодаря ему я чувствовала себя ослепительной.
