– Что ж, теперь я понимаю, почему у тебя был такой разочарованный вид, – хмыкнула я. – А я-то все ломала себе голову, чем успела вызвать твое неудовольствие.
– Что, неужели было так заметно? – удивился Брайан. – А я-то был уверен, что прекрасно умею себя контролировать…
– Ну, с этим действительно тяжело поспорить. Ты почти всегда скрываешь свои настоящие чувства и эмоции. Иногда мне кажется, что достучаться до тебя так же тяжело, как проломить каменную стену.
Брайан от души засмеялся.
– Ну, среди нас двоих проявление эмоций – твоя прерогатива, – уклончиво ответил он. – Ну, а если серьезно, не то, чтоб я испытывал какую-то неприязнь к модельной индустрии. Невозможно плохо относиться к тому, что объединяет огромное количество людей. Ведь мода – это тоже своеобразная религия, которая не знает ни территориальных, ни возрастных, ни языковых барьеров – ей слепо верят все. Но, когда я смотрю на идеальные фотографии модели, вызывающие восторг у всего мира, я вижу лишь выражение лица, которое ей должно принять, позу, в которую ей сказали встать, одежду, которую на нее надели… С моделью ведут себя, как с безвольной куклой, и она так и ведет себя, исполняя чужие команды. Я понимаю, так и должно быть, ведь это и есть ее работа. Но для меня все это так наигранно, искусственно, фальшиво. Нет никакой живости, никакой энергетики, никакого чувства. Иногда я с жалостью и болью представляю, какие прекрасные снимки можно сделать с этой красивой девушкой, если позволить ее телу следовать своим внутренним ощущениям, а не переживать о том, насколько выгодно смотрится в камере ее левый профиль и не слишком ли толстые у нее бедра. И, когда ты позировала мне, еще не испорченная многолетней привычкой к заученным действиям, которые должны соответствовать требованиям заказчика, однако уже готовилась к этому… Нет, я не мог спокойно об этом думать. Сама мысль о том, что ты, такая прекрасная в своей естественности и неподкупном чувстве, должна будешь выгодно демонстрировать какой-то дурацкий костюм от известного бренда, для меня неприятна и почти оскорбительна.
Эта речь произвела на меня огромное впечатление. Но, несмотря на то, как сильно польстили мне его слова, я сделала вид, что меня это совсем не тронуло. Я не собиралась уступить ему так легко. Пусть еще немного поборется за победу.
– Мне кажется, ты несправедлив и уж слишком пристрастен. Все совсем не так плохо, как ты описываешь. Многие фотографы, напротив, ждут от своих моделей творческих идей, оригинальности, эпатажа, чего-то, что никто до этого не демонстрировал. Далеко не все модели должны выполнять набор стандартных заученных поз, как ты говоришь.
Признаться, здесь Брайан немного сконфузился. Что ж, вот так уже значительно лучше!
– Да, ты права. Возможно, я действительно немного преувеличиваю. Но, я уверен, никто не сможет отобразить тебя на фотографии так, как делаю это я. Для этого нужно установить с тобой связь, а у них нет на это ни времени, ни желания – в модельной индустрии дорога каждая минута, а на твое место стоит очередь еще из сотни претенденток. А, чтоб показать твою истинную красоту и увидеть все твои достоинства, они должны понять, что ты чувствуешь, как мыслишь, к чему стремишься – а разве они над этим задумаются?
Меня вдруг обдало волной негодования. Я резко вырвала свою руку, которая все еще находилась в его. Господи, до какой же степени он самоуверен!
– А ты думаешь, что ты это понимаешь, а?! Думаешь, что читаешь меня, как открытую книгу, не так ли, Брайан?
Но он не дрогнул. Не отвел взгляд.
– Нет, Летиция. Пока еще нет. Но, думаю, небольшую часть тебя я все же разгадал. И знаешь, почему? Потому что она похожа на меня самого. Ты полностью отдаешься тем эмоциям и чувствам, которые обуревают тебя, не пытаясь им сопротивляться. Ты бросаешься в омут с головой, если тебя туда тянет. Ты отдаешь всю себя без остатка тому, чего хочешь. Решительно, не раздумывая, каждой клеточкой тела. Вот что восхищает меня в тебе, Летиция. Ты слово ящик с потайным дном. Каждый раз я открываю в тебе что-то новое. Сначала ты кажешься мне задумчивой, мечтательной и погруженной в себя. Через несколько минут ты уже поражаешь меня дерзостью, смелостью, раскованностью, заразительной искрометностью. Когда ты недовольна, твои глаза метают бури и молнии. А спустя несколько минут ты уже беззаботно смеешься и ведешь себя, как маленький ребенок. В этом твоя особенная живая притягательность. Мне не угнаться за тобой, Летиция. Поэтому я и не тешу себя надеждой, что понял тебя. Однако я стремлюсь к этому.
Мы молча сидели на ступенях перед каким-то заброшенным зданием, и лишь отдаленные гудки машин где-то сзади нас нарушали тишину. Наша небольшая ссора неожиданно только больше сблизила нас – по крайней мере, я заставила его хоть немного впустить меня в свою душу. Значит, он хочет понять меня? Что ж, может быть, ему в этом повезет больше, чем мне самой.
– О чем ты задумался? – негромко спросила я, чтоб прервать затянувшееся молчание.
