Объятые пламенем полностью

Домой из Лондона я впервые за долгое время возвращалась на электричке. Вагон был наполовину заполнен, но я сидела одна. Упёршись головой в холодное окно, я погрузилась в свои обычные тяжелые воспоминания, к которым добавилось ещё одно: воспоминание, в котором несколько десятков чернокожих мужчин из трущоб с криками раскачивают мою машину, буквально разрывая её на запчасти. Скованная страхом, я не могу пошевелиться, когда вижу, как огромный амбал берёт в руки железный баллон, чтобы запустить его в лобовое окно. От ужаса я начинаю судорожно хватать воздух ртом, как вдруг, кто-то накрывает мою окалевшую от ужаса ладонь обжигающую руку. Повернувшись, я вижу Дариана. В отличие от меня, он абсолютно спокоен, но его спокойствие на меня не влияет. Я хочу прокричать ему о том, что удар галлоном придётся на его сторону, но, буквально захлебываясь и задыхаясь страхом, не могу произнести ни слова. Дариан, уловив мой возрастающий страх, смягчает выражение своего лица, но всё равно остаётся твёрд. Подняв правую руку перед собой, он щёлкнул пальцами, и летящий в нашу сторону галлон, как по волшебству, исчез. Я почувствовала лёгкое облегчение… Дариан ещё раз щелкнул пальцами и разъяренная толпа исчезла. Мне ещё никогда не было так легко… Но Дариан вдруг вновь щёлкнул пальцами и за окнами нашего автомобиля не осталось ничего – только белый фон. Я мгновенно напряглась. Взглянув на Дариана и поняв, что он собирается щёлкнуть пальцами вновь, я испытала по-настоящему сильный страх, но на лице Дариана вместо привычной твёрдости была искренняя улыбка. Я потянулась к нему, едва не вскрикнув от ужаса, желая остановить его щелчок, но не успела, опоздав всего на долю секунды. Щелчок прозвучал… Щёлк! – и перед моими глазами только белоснежное, слепящее глаза полотно, глушащая тишина и во мне больше нет ни страха, ни лёгкости, ничего. Бесконечно белая пустота…

Первое, что я подумала, когда проснулась от объявления кондуктором своей остановки: “Хорошо, что пустота не чёрная”.

Воскресение началось как обычно. Подъём в восемь часов, утренняя пробежка, занятия с гантелями на все группы мышц, завтрак. Нат уже четыре дня как не объявлялась дома, поэтому я готовила завтрак только на себя и Коко, у которой, из-за своего позднего возвращения, не успела вчера уточнить, как прошло её знакомство с мистером Гутманом. И всё равно мне пришлось ждать дольше положенного, чтобы узнать подробности – я вернулась с пробежки, сделала убийственный комплекс упражнений, приготовила завтрак, позавтракала, приняла душ, высушила и заплела волосы в хвост, а Коко всё не просыпалась. Посмотрев на настенные часы, я решила, что если к половине одиннадцатого, а это уже через полчаса, Коко не проснётся – я пойду её будить.

Не успела я прочитать и первую колонку утренней газеты, как моя соседка, словно услышав мои мысли, вышла из своей спальни. Я терпеливо дождалась пока она закончит утреннюю гигиену и пройдёт мимо меня на кухню, чтобы, наконец, притворившись не слишком уж заинтересованной, спросить у неё умеренным тоном:

– Как прошло ваше знакомство с мистером Гутманом?

– Оу, весьма многообещающе.

– Многообещающе? – удивлённо вскинула брови я, оторвав взгляд от газеты и упершись им в пустой экран телевизора. Я ожидала услышать что угодно от “неплохо” до “отвратительно”. Но “многообещающе”?.. Хм… Подобного я точно не думала услышать. – Что это может значить? – наконец решила уточнить я.

– Он остался без ума от моего вишнёвого пирога и предложил нарисовать мой портрет.

– Нарисовать твой портрет?! – моё удивление росло в геометрической прогрессии.

– Да, – невозмутимо посмотрела на меня Коко, прежде чем нырнуть на кухню, где её уже ожидал приготовленный мной завтрак. – На следующей неделе я приду к нему позировать.

– Когда?

– На следующей недели, Таша! – послышалось из кухни. – Ты меня что, совсем не слушаешь?

– То есть вы не договорились о дне или хотя бы времени?

– Нет, а зачем?

– Пш-ш-ш… – только и смогла выдавить себе под нос я тот звук, который произошёл в моём мозгу сразу после вспышки света, означающей, что я явно что-то не догоняю.

Мы с Коко сидели напротив телевизора, предварительно уговорив себя на сегодня отказаться от пива, ведь завтра понедельник, рабочий день и прочая никому не интересная ересь… Вечер не предвещал быть длинным, интересным или шумным, но всё начало постепенно меняться сразу после того, как в нашу дверь раздался первый звонок.

Я, как самая молодая в нашей компании, встала со своего места и отправилась к двери, по пути поправляя своё свободное платье “супермена”, больше напоминающее футболку, пятью сантиметрами не достающую до колен.

– Нат? – удивилась я, увидев огневолосую на пороге. – А ключами воспользоваться не вариант?

– Я их у Байрона забыла, – переступив порог, раздражённо ответила Нат. Закрыв за подругой дверь, я уже по тому, как она снимала с себя обувь, поняла, что дело пахнет палёным.

– Ну и что произошло? – со своего места спросила Коко.

– Этот эгоист запрещает мне курить! Хах! Как будто он может мне что-то запрещать!