Объятые пламенем полностью

– Слышь, ты прекращай нас рубить подобными фактами из своей жизни, а то я поседею раньше времени, – с неоднозначной улыбкой обратилась ко мне Ирма.

– Вообще у меня не жизнь, а сказка, – улыбнулась в ответ я, тем самым попытавшись развеять всеобщее напряжение. – Вы уверены, что хотите продолжать?

– А ты уже сдаёшься? – с надеждой вытянула шею Ирма.

– Обойдёшься, – с вызовом ухмыльнулась я.

– Ладно, – наконец начал Дариан. – Назовите интересный факт о себе, но обязательно приведя доказательство. Хммм… Я владею художественным свистом. – в доказательство Дариан просвистел длинную мелодию, напомнившую мне старинную детскую колыбельную. – Научился в десять лет, когда заметил, что Ирма засыпает под свист.

– Круто! – оценила я.

– Ты ещё не слышала, как он арии высвистывает, – довольно ухмыльнулась Ирма. – А я умею шевелить ушами.

После того, как Ирма пошевелила ушами, а Кристофер показал фокус с исчезающими игральными картами, от которого я была в неменьшем восторге, чем от свиста Дариана, все устремили свои взгляды на меня.

– Оу, ну я немного знаю русский язык. Моя прабабушка дочь русских эмигрантов княжеского рода, так что… – я замолчала.

– И что ты можешь сказать по-русски? – обратился ко мне Дариан.

– Ммм… Отрывок из стихов русского поэта с фамилией Есенин, которому прабабушка выучила меня, когда мне было пять.

Собравшись с мыслями, я постаралась чётко, как меня учила Амелия, произнести каждую строчку: “…И ничто души не потревожит; И ничто её не бросит в дрожь; Кто любил, уж тот любить не может; Кто сгорел, того не подожжёшь”.

У меня получилось так ровно и так точно, что все пришли в восторг. Ирма попросила перевести меня сказанное, после чего, услышав перевод и оставшись им довольной, дала вставить слово Дариану, который спросил, могу ли я общаться на русском или знаю только заученный текст. К сожалению, общаться я не могла, но определённые слова и фразы произносить умела, например такие, как: “матрёшка”, “кокошник”, “зяблик” и отрывок из песни “Эх яблочко, яблочко, да на тарелочке”. Пришлось пояснить значение всех приведенных мною примеров, после чего я решила не озвучивать оставшийся список известных мне русских высказываний.

– Самый страшный поступок, который вы совершили в подростковом возрасте, и его последствия, – зачитал следующий вопрос Дариан. – В тринадцать лет случайно сжёг важные документы своего опекуна, при этом едва не спалив весь его кабинет, за что был наказан домашним арестом длинной в пять недель.

– Представляю, в каком восторге был Аарон, когда увидел кабинет залитым пеной из огнетушителя, – засмеялась Ирма. – Жаль, что я в тот момент спала… Ладно, что касается меня – совсем недавно перебрала на вечеринке, после которой Таша из моей сумочки при Дариане изъяла порошок. До сих пор лишена карманных денег, шопинга и прочих бонусов. Все в курсе, кроме тебя, – обратилась к Крису девчонка.

– Мда, я был не в курсе, – поджал губы Крис. – Жёстко. Пожалуй, я с разбитым окном в школьной столовой тебя не переплюну.

– Не-а, – победоносно ухмыльнулась Ирма.

– И чему ты так радуешься? – сдвинул брови Дариан.

– Таша, что у тебя? – решила перевести на меня стрелки девчонка.

– В шестнадцать лет я за гаражами избила тяжёлой арматурой пару парней, перепутавших меня с Мишей, моей близняшкой. В итоге меня в школе окрестили тяжёлым подростком, поставили на учёт и следующие полгода я была вынуждена после занятий посещать исправительные лекции.

– Блин, не думала, что скажу это, но ты становишься для меня кумиром, – криво ухмыльнулась Ирма. – Я так и знала, что у тебя есть бандитское прошлое. Не расскажешь, с чем связано твоё тяжелое поведение в подростковом возрасте?

– Это долгая история, – взмахнула рукой я.

– Ладно, будем теперь аккуратнее подходить к тебе сзади, – сдвинув брови, заметил Дариан и вытащил следующую карточку. – Самая страшная вещь, которая, как ты думаешь, произошла с твоим соседом слева? – посмотрел на меня Дариан.

– Эммм… Ты потерял родителей, – уверенно ответила я.

– Игрок, услышавший предположение, должен в подробностях описать это происшествие, – дочитал карточку он.

– Оу, – смутилась я.