Объятые пламенем полностью

– Ну, здесь всё просто. Мои родители погибли в крушении вертолёта, которым управлял мой отец, о чём известно всему миру. Мне сообщил о крушении Аарон Макмахон, лучший друг отца и мой крёстный, который, в итоге, и стал нашим с Ирмой опекуном. Ирме тогда только исполнился первый год, поэтому она не присутствовала на похоронах, мне же было почти двенадцать, так что я на церемонии погребения присутствовал, но родительских лиц не видел, так как их хоронили в закрытых гробах, поместив в одну могилу. Следующие полгода были самыми сложными, отчасти из-за возросшего любопытства прессы ко мне, как к наследнику ювелирной империи, отчасти из-за того, что Ирма донимала меня расспросами о том, когда вернуться родители, пока я не настоял на том, чтобы Аарон взял её с нами на кладбище. В общем, дальше потекла обычная жизнь осиротевшего ребёнка-миллионера. Что же касается самой страшной вещи, которая произошла с Ирмой, я считаю, что это момент, когда она заблудилась в аэропорту Нью-Йорка.

– Да, – согласилась Ирма. – По подробностям: мне было восемь лет, я отвлеклась на красивый розовый чемодан, за которым последовала и, в итоге, выпала из поля зрения Аарона. Мне повезло, что на меня обратил внимание работник аэропорта, благодаря чему меня нашли уже спустя каких-то полчаса.

– Каких-то полчаса, – тяжело выдохнул Дариан. – Да я за этих каких-то полчаса едва не поседел в свои-то девятнадцать лет.

В ответ Ирма ухмыльнулась, явно довольная тем, что способна довести своего старшего брата до седых волос, после чего обратилась к Крису.

– Я, конечно, мало знаю о твоей жизни, но пусть самым страшным моментом в ней, по-моему мнению, станет развод с женой.

– Нууу… Отчасти. Это был действительно сложный период. В двадцать с небольшим хвостиком остаться отцом-одиночкой мальчишки, который ещё даже в детский сад не пошёл… Да, это определённо был самый страшный момент в моей жизни. Мне приходилось разрываться между работой, ребёнком, неоплаченными счетами и регулярными переездами. Однажды мне даже пришлось оставить Маверика на месяц у своих родителей, чтобы найти для нас более подходящее жилье, но к концу третьей недели он сильно простыл, из-за чего его пришлось госпитализировать, и я ещё долго не мог себя простить за то, что в тот момент не был с ним рядом. С другой же стороны, я избавился от никудышной жены, которая ушла проедать плешь другому, более обеспеченному идиоту, что до сих пор не может меня не радовать.

Когда Крис закончил, все перевели свои взгляды на меня.

– Ну же, Крис, – решила подтолкнуть парня Ирма. – Давай, удиви нас самым страшным моментом из жизни Таши. Вы ведь были давно знакомы, что-то ты должен знать.

– Ну… Эм… Я вообще-то не уверен, что ты захочешь об этом говорить, – посмотрел на меня парень, явно не зная, как выкрутиться из столь щепетильной ситуации.

– Кристофер Артур Грант, перед началом игры ты дал слово, что будешь играть честно, – мгновенно напомнила Ирма. – Таша в любой момент может отказаться отвечать, чем признает своё поражение.

– Эм… – Кристофер потёр бровь указательным пальцем и глухо проговорил. – Таша выжила в автокатастрофе.

– Ты выжила в автокатастрофе? – округлила глаза Ирма. – Круто.

– Вообще-то нет, – поджала губы я.

– И как же это произошло? – с неприкрытым любопытством, за которым скрывался восторг, поинтересовалась Ирма. Я должна была либо посвятить всех в подробности, либо признать своё поражение. В начале игры я пообещала не лгать…

Увидев в глазах Ирмы огоньки, выдающие её преждевременное удовлетворение от победы надо мной, я решила продолжить игру.

– Подробности, да?.. – подобно Кристоферу почесав бровь, начала я, неожиданно ощутив, как холодеет моя кожа. – Это произошло десять лет назад, мне было тринадцать и я выжила.

– Всё? – спустя несколько секунд спросила Ирма. – Мы здесь вообще-то с полчаса каждый расписались о своих самых страшных моментах в жизни…

– Ладно, – откинувшись на спинку стула, оборвала девчонку я. – Подробности. Я сидела на заднем пассажирском сиденье, когда нашу машину протаранил мусоровоз.

– Вау, ты выжила при столкновении с мусоровозом! – восторженно воскликнула Ирма.

– Да, я выжила. Моя же мама и старший брат Джереми, с которым тогда играл в одной команде Кристофер, не выжили. Ещё в машине находился мой старший брат-близнец Хьюи – он впал в кому, из которой не выходит уже больше десяти лет. Для меня не сразу выяснилось, что из всех бывших в той машине выжила только я… Провалялась в больнице год. Заново училась двигаться, есть, просыпаться, трезво мыслить. Около двух лет меня обрабатывали различные мозгоправы, пока я не послала оставшихся у меня родственников, слегка свихнувшихся от силы душевной боли, куда подальше с их беспочвенными надеждами излечить мою травму. Возвращаясь к вопросу о том, почему я оставила скрипку – авария произошла впритык перед моей поездкой на международный конкурс. После этого моя рука дрогнула и с тех пор я больше не играю.