— Нет, знаешь. Ты меня с ума сведешь, Мергатройд. Ты хотя бы знаешь, где сама была? Ты стояла за дверью.
— Да-да, помню. Она еще стукнула меня по мозоли, когда распахнулась.
— Ты бы лучше к педикюрше сходила, вместо того чтобы жаловаться. Допрыгаешься до заражения крови. Ладно, поехали дальше. Ты за дверью. Я стою напротив камина, высунув язык от жажды. Летти Блеклок у стола возле прохода под аркой, она достает сигареты. Патрик Симмонс прошел в маленькую комнату, туда, где Летти поставила напитки. Так?
— Да-да.
— Хорошо, дальше. Кто-то отправился вслед за Патриком или собирался отправиться. Кто-то из мужчин. Вот досада, что я не могу вспомнить, кто именно: Истербрук или Эдмунд Светтенхэм. Ты не помнишь?
— Нет.
— Еще бы ты помнила!.. Так… Потом кто-то еще тоже прошел в маленькую комнату. А! Филлипа Хаймс! Я ее отчетливо запомнила, потому что обратила внимание на ее осанку и подумала, что эта девочка хорошо смотрелась бы на лошади. Она подошла к камину. Не знаю, что ей там понадобилось. И в тот самый момент погас свет… Итак, фигуры расставлены. Патрик Симмонс, Филлипа Хаймс и то Ли полковник Истербрук, то ли Эдмунд Светтенхэм, — мы точно не знаем, — находятся в дальней гостиной. Теперь внимание, Мергатройд! Вероятнее всего, это сделал кто-то из них. Если человек хочет прошмыгнуть в ту самую дверь, он, естественно, заранее постарается занять удобную позицию. Так что, скорее всего, это один из тех троих. И тогда, Мергатройд, ты ничего не сможешь прояснить.
Мисс Мергатройд явно повеселела.
— Но, с другой стороны, — продолжала мисс Хинчклифф, — возможно, это и не они. И тут все зависит от тебя, Мергатройд.
— Но откуда мне знать?
— Говорю же: кому еще знать, как не тебе?
— Но я не знаю! Правда, не знаю! Я ничего не могла видеть!
— Нет, могла. Ты — единственная, кто мог. Ты стояла за дверью и поэтому не смотрела на фонарь, поскольку дверь тебе мешала. А значит, ты глядела туда, куда светил фонарь. Всех остальных он, стало быть, ослепил, а тебя нет, значит, ты могла что-то увидеть.
— Может быть, но я ничего не видела, свет от фонаря прыгал из стороны в сторону…
— И что освещал? Он ведь задерживался на лицах, да? На столах? На креслах?
— Да-да…
Мисс Баннер стояла, разинув рот, выпучив глаза. Уставилась в одну точку и только моргала…
— Наконец-то! — облегченно вздохнула мисс Хинчклифф. — Самое сложное — это заставить тебя шевелить опилками. Ну, давай, давай!
— Но я больше ничего не видела! Честное слово!
— Ты хочешь сказать, что видела пустую комнату? И никого в ней не было? Никто не стоял? Не сидел?
— Нет, конечно нет.
Мисс Баннер стояла с открытым ртом, а миссис Хармон сидела на подлокотнике кресла. Она крепко зажмурилась и закрыла лицо руками, совсем как ребенок.
— Хорошо, с миссис Хармон и мисс Баннер мы разобрались… Ну, разве тебе не ясно, к чему я клоню? Я вовсе не хочу что-то тебе вдалбливать. Но понимаешь, когда мы исключим тех, кого ты видел а… мы сможем подойти к самому главному: кого ты не видела. Усекла? Кроме столов, кресел, хризантем и всего прочего, в комнате находились люди: Джулия Симмонс, миссис Светтенхэм, миссис Истербрук, полковник Истербрук или Эдмунд Светтенхэм… Дора Баннер и Банч Хармон. Ты увидела Банч Хармон и Дору Баннер. Прекрасно! Вычеркни их. А теперь напрягись, Мергатройд. Хорошенько подумай: кого, только точно, в комнате не было?
В растворенное окно стукнула ветка. Мисс Мергатройд от неожиданности подскочила на стуле. Закрыв глаза, она пробормотала: “Цветы… на столе… большое кресло… фонарь не дошел до тебя, Хинч… Миссис Хармон… о да…”
Зазвонил телефон. Мисс Хинчклифф подошла к нему.
— Алло, слушаю. Кто это? Станция?
Закрыв глаза, мисс Мергатройд послушно пыталась восстановить в памяти вечер двадцать девятого числа. Фонарь медленно двигался по комнате… группа людей… окна… диван… Дора Баннер… стена, стол с лампой… пролом под аркой… внезапный звук выстрела…
— Но это невероятно! — проговорила мисс Мергатройд.
— Что? — рявкнула в телефонную трубку мисс Хинчклифф. — Он там с утра? Со скольких? Черт побери, и вы только теперь мне звоните. Я натравлю на вас ОБЖОЖ[30]. Недосмотр? И это все, что вы можете сказать?
Она швырнула трубку.
— Звонили по поводу той собаки, рыжего сеттера. Сучка. Она у них с утра на станции… с восьми! Без глотка воды, представляешь? А эти болваны позвонили только сейчас. Поеду заберу ее.
Она ринулась вон из комнаты. Мисс Мергатройд, очнувшись, пронзительно запищала:
— Но послушай, Хинч, это невероятно… Я ничего не понимаю…
Мисс Хинчклифф выбежала из дома и помчалась через двор к сараю, служившему гаражом.
— Продолжим, когда вернусь, — откликнулась она. — Я не могу ждать, пока ты соберешься. Ты, как всегда, в шлепанцах.
Она завела мотор и рывком вырулила из гаража. Мисс Мергатройд проворно подскочила сбоку.
— Но послушай, Хинч, я должна тебе сказать…
— Когда я вернусь…
Машина рванулась с места и умчалась. Вслед ей полетел слабый, взволнованный крик Мергатройд:
— Но, Хинч, там ее не было…
