— Простите меня, — начала мисс Марпл, — но она… то есть мисс Мергатройд, сказала именно так?
— Как — “так”?
— О, дорогая, как бы получше объяснить? Вы сказали: “Там ее не было”, почти не делая ударение на каком-то слове. Понимаете, можно по-разному сказать то же самое. Вы могли сказать: “Ее там не было”. Если имели в виду кого-то определенного. Или: “Ее не было там”. Тогда бы вы как бы подтверждали уже существующие подозрения. А можно сказать, и вы сейчас сказали именно так: “Там ее не было”. То есть с упором на слово “там”.
— Не знаю, — покачала головой мисс Хинчклифф. — Не припомню… Да и как я могу припомнить? По-моему… ну да, точно, она сказала: “Ее та м не было”. Мне кажется, так естественней. Впрочем, я… я не знаю. А что, это важно?
— Да, — задумчиво молвила мисс Марпл. — Полагаю, важно. Конечно, это неявное указание, но все же указание. Пожалуй, это имеет значение, и весьма существенное.
К своему неудовольствию, в последнее время почтальон получил распоряжение доставлять почту в Чиппинг-Клеорн не только утром, но и к вечеру. В тот день без десяти пять он принес в Литтл-Педдокс целых три письма. Одно, адресованное Филлипе Хаймс, было написано детским почерком, два других предназначались для мисс Блеклок. Она распечатала их, когда они с Филлипой пили чай. Из-за проливного дождя Филлипа кончила работу раньше обычного: оранжерею пришлось закрыть, а других дел у нее в Дайас-Холле не нашлось.
Мисс Блеклок вскрыла первый конверт. В нем оказался счет за починку котла на кухне. Она сердито хмыкнула.
— Цены у Даймонда просто неимоверные… немыслимые! Хотя и у других, очевидно, не ниже.
Она развернула другое письмо, написанное незнакомым почерком:
“Дорогая тетя Летти!
Надеюсь, я не нарушу ваших планов, если приеду к вам во вторник? Два дня назад я написала Патрику, но он мне не ответил. Так что я решила, что все нормально. В следующем месяце мама поедет в Англию и надеется увидеть вас.
Мой поезд приходит в Чиппинг-Клеорн в шесть часов пятнадцать минут. Вам это удобно?
Искренне ваша
Джулия Симмонс”.
Сначала мисс Блеклок прочла письмо с неподдельным и простодушным удивлением, потом перечитала еще раз, уже нахмурившись. Подняла глаза на Филлипу, которая улыбалась, читая письмо сына.
— Ты не знаешь, Джулия и Патрик уже пришли?
Филлипа оторвалась от письма.
— Да, сразу вслед за мной, и поднялись переодеваться. Они промокли до нитки.
— Что, если я попрошу тебя позвать их?
— Конечно. Сейчас позову.
— Погоди минуточку. На, прочти вот это.
Мисс Блеклок протянула Филлипе странное послание, Филлипа нахмурилась:
— Ничего не понимаю.
— Я тоже. А пора бы понять. Так позови их, Филлипа.
Филлипа крикнула, подойдя к лестнице:
— Патрик! Джулия! Мисс Блеклок хочет с вами поговорить.
Патрик сбежал вниз и вошел в комнату.
— Не уходи, Филлипа, — попросила мисс Блеклок.
— Привет, тетя Летти! — радостно сказал Патрик. — Вы меня звали?
— Да. Может, ты объяснишь мне, что это значит?
Патрик начал читать, и на его лице появилось почти комическое смятение.
— Черт, я же хотел отбить ей телеграмму! Ну, осел!
— Я так понимаю, письмо от твоей сестры Джулии?
— Д-да…
— Тогда позволь спросить, — мрачно молвила мисс Блеклок, — что за юную особу ты привез сюда, выдав за Джулию Симмонс, свою сестру и мою родственницу.
— М-м… Понимаете, тетя Летти… дело в том, что… я сейчас все объясню! Конечно, мы не должны были… но нам все это казалось просто шуткой. Если позволите, я объясню.
— Да-да, изволь. Кто эта молодая женщина?
— Я встретил ее на одном коктейле, вскоре после того, как демобилизовался. Мы разговорились, я сказал, что еду сюда, а потом мы… Ну, подумали, что будет здорово, если я возьму ее с собой… Понимаете, Джулия, настоящая Джулия, сходила с ума по театру, а мама даже слышать об этом не хотела, с ней из-за этого семь сердечных приступов случилось. Ну вот, а Джулии как раз подвернулась возможность поступить в одну отличную труппу, кажется в Перте, и она решила попробовать… Но она считала, что маме будет спокойнее думать, что она, Джулия, здесь и, как паинька, учится на фармацевта.
— И все-таки мне хотелось бы знать, кто эта юная леди.
Тут в комнату с холодным и невозмутимым видом вошла Джулия, и Патрик с облегчением повернулся к ней.
— Нас разоблачили, — сообщил он. Джулия подняла брови. Потом так же невозмутимо прошла вперед и села.
— О'кей, — сказала она. — Значит, так суждено. Вы очень на меня сердитесь? — Джулия всмотрелась в лицо мисс Блеклок с каким-то ледяным любопытством. — Я бы на вашем месте сердилась.
— Кто вы такая? Джулия вздохнула.
