— За мной, — скомандовал Шишак. — Все — за мной. Быстро!
Он бросился к выходу. Бартсии поблизости не оказалось, а когда Шишак оглянулся, чтобы проверить, нет ли отставших, он заметил, что у соседнего выхода таращит на них глаза потрясенный Гравилат.
— Тебя искал Капитан Кервель! — крикнул беглец и метнулся в поле.
Едва Шишак добежал до зарослей чертополоха, где днем раньше виделся с Кехааром, над долиной прокатился глухой раскат грома. Упали первые теплые крупные капли. На западе над горизонтом нависла огромная лиловая туча, и в сравнении с ней черневшие в сумеречном свете далекие деревья показались ему крохотными. Верхние, озаренные светом края тучи высились, как отроги невиданных гор. Невесомые, неподвижные, цвета меди, они были похожи на хрупкое стекло или на льдинки. Сейчас в них еще раз ударит гром, и они зашатаются, задрожат, загремят и рухнут, сверкая острыми иглами, вниз, словно сосульки. От этого охряного света Шишак напрягся, и в нем вдруг поднялась волной страшная сила. Больше он не чувствовал боли в раненом плече. Буря сметет Эфрафу.
Они отбежали довольно далеко, и Шишак уже искал глазами железнодорожную арку, как вдруг по земле до беглецов гулом докатился сигнал тревоги. Шишак остановился и оглядел свое войско. Не слишком бравый был у него вид. Кажется, из крольчих — он не знал точно, сколько их — никто не отстал, и широкой дугой они расселись позади Шишака. Кролики вообще не любят бегать стайкой, и, едва выбравшись из норы, беглянки тотчас рассыпались по полю. Если их не собрать вместе, без потерь не проскочить ни мимо патруля, ни за железную дорогу. Лучше уж задержаться, но собрать всех. Тут Шишаку в голову пришла еще одна мысль. А вдруг все же дождь и ранние сумерки помогут сбить погоню со следа?
Дождь пошел сильней, подул ветер. С запада вдоль всего поля до железной дороги тянулась живая изгородь. Шишак высмотрел среди крольчих Блэкавара и подошел.
— Нужно собрать всех по ту сторону изгороди, — сказал он. — Уведи туда кого сможешь.
Шишак вспомнил, что Блэкавар ничего не знает, кроме того, что они в бегах. Рассказывать про Ореха и лодку не было времени.
— Видишь вон тот вяз? Держи на него, — сказал Шишак, — и постарайся по дороге никого не растерять. Потом — к изгороди, и дождитесь меня там.
В эту секунду к Шишаку подбежали Хизентли, Тетатиннанг и еще две-три крольчихи. Вид у них был совершенно смятенный и растерянный.
— Стучат, Тлайли! — выдохнула Тетатиннанг. — Погоня!
— Бежим! — приказал Шишак. — Держитесь поближе. Не отставать!
Ему и не снилось, что крольчихи умеют
— Ну, Нельтильта, и что же было потом? — спросил Генерал Дурман, — Говори все как есть — нам все равно уже многое известно. — И добавил: — Вереск, не тронь ее. Вог болван, как же она будет рассказывать, если ты ее колотишь все время?
— Хизентли сказала — ой! ой-ой-ой! — она сказала, что большая белая птица нападет на часовых, поднимется суматоха, и мы убежим, — выдохнула Нельтильта. — А потом…
— Она сказала, нападет птица? — перебил пораженный Генерал. — А ты не врешь? Какая птица?
— Я… я не знаю… — пропищала Нельтильта. — Она сказала, что новый офицер договорился с птицей…
— А что тебе известно об этой птице? — Генерал Дурман повернулся к Кервелю.
— Я доложил о ней, — отвечал Кервель. — Вы ведь, не забудете, сэр, я доложил о птице…
Снаружи донесся топот, и, проталкиваясь среди набившихся в нору кроликов, показался Гравилат.
— Новенький, сэр!.. — выдохнул он. — Новенький сбежал! С ним целая толпа. Он сломал ногу Бартсии, сэр! Блэкавар тоже сбежал. У нас не было ни малейшей возможности их задержать. Одному Фриту известно, кто именно с ним ушел. Это все Тлайли, Тлайли!
— Тлайли?! — вскричал Дурман. — Фрит эмблерный, да я оторву ему хвост, когда поймаю! Кервель, Вереск, Гравилат и вы двое — да, вы — за мной! Куда они побежали?
— Он повел всех вниз, сэр, — ответил Гравилат.
— Показывай дорогу! — рявкнул Дурман.
Когда отряд выбрался из Крикса, офицеры содрогнулись при виде мрачного неба и начинающегося ливня. Но гнев Генерала Дурмана пугал их куда больше. Они задержались ровно настолько, чтобы отбарабанить сигнал тревоги, и помчались в направлении железной дороги.
Вскоре гвардейцы заметили следы крови, еще не смытой дождем, и следы повели их к вязу, к изгороди, на запад от Эфрафы.
