– Пропустить все же придется многое, скажи спасибо, что я вообще хоть что-то знаю, – ответил Одуванчик, – ибо никому толком не известно, что же именно произошло с Эль-Ахрайрахом в той стране, куда он сумел добраться только по собственной воле. Но, как мне рассказывали, едва лишь Эль-Ахрайрах и Проказник сообразили, что стоят рядом с Черным Кроликом, как кинулись в эту нору, потому что бежать было больше некуда. Они поступили как самые обыкновенные кролики. И дальше все тоже пошло обычно: спотыкаясь, шарахаясь, падая, они прибежали по длинному коридору в просторную каменную нору. Все там было из камня – Черный Кролик вырыл ее прямо в скале. И там ждал их тот, от кого они только что сбежали. Он ждал не один – вокруг него вились тени, но Эль-Ахрайрах с Проказником не услышали ни звука, ни запаха. Все вы знаете, что у Черного Кролика тоже есть своя аусла. И лично мне очень не хотелось бы когда-нибудь с ней встретиться.
Черный Кролик заговорил, и голос его, похожий на шум водопада, эхом разносился в темноте.
«Зачем ты пришел сюда, Эль-Ахрайрах?»
«Я пришел просить тебя спасти мое племя», – прошептал Эль-Ахрайрах.
Черный Кролик ничем не пахнет, будто обглоданная год назад чистая косточка, но в темноте Эль-Ахрайрах увидел его глаза, светившиеся отраженным красным светом.
«Ты чужой здесь, Эль-Ахрайрах, – сказал Черный Кролик. – Ты
«Милорд, – ответил Эль-Ахрайрах, – я и пришел предложить тебе свою жизнь. Я хочу обменять ее на жизнь своего племени».
Черный Кролик простер к нему свои длиннющие когти.
«И как только вам всем не надоест торговаться, – проворчал он. – Не проходит дня или ночи, чтобы мать не просила взять свою жизнь взамен жизни детеныша или какой-нибудь честный служака-капитан не пытался бы всучить мне ее за жизнь своего старшины. Иногда я соглашаюсь, иногда – нет. Но какая сделка может быть там, где все уже решено?!»
Эль-Ахрайрах молчал. Он подумал: «Может, мне удастся заставить его взять мою жизнь хитростью? И он вынужден будет сдержать обещание, как сдержал его принц Радуга».
«Ты мой гость, Эль-Ахрайрах, – произнес Черный Кролик. – Поживи у меня сколько захочешь. Хочешь – спи. Хочешь – ешь, ведь не каждый решился бы на такое. Накормите его», – приказал он аусле.
«Мы не голодны, милорд», – ответил Эль-Ахрайрах, потому что знал: стоит проглотить всего кусочек этого угощения, и Черный Кролик сразу узнает все его тайные мысли, а тогда – прощай, надежда.
«Что ж, в таком случае мы можем хотя бы развлечься, – сказал Черный Кролик. – Чувствуй себя как дома, Эль-Ахрайрах, устраивайся поудобней. И давай поиграем в камешки»[21].
«Ладно, – ответил Эль-Ахрайрах. – Но, милорд, прошу вас, если вдруг выиграю я, возьмите тогда мою жизнь в обмен на жизнь племени».
«Так и быть, – согласился Черный Кролик. – Но если выиграю я, ты отдашь мне усы и хвост, Эль-Ахрайрах».
Принесли камешки, и Эль-Ахрайрах уселся на гулкий холодный пол играть с Черным Кроликом Инле. Ну, вы и сами могли уже догадаться, что в камешки Эль-Ахрайрах умел играть преотлично. Он играл не хуже других. Но здесь, в этом страшном месте, глядя в глаза Черному Кролику, чувствуя молчаливое присутствие его бесплотной ауслы, как ни храбрился Эль-Ахрайрах, смекалка покинула его, и он понял даже раньше, чем бросил камешки, что Черный Кролик видит все насквозь. Черный Кролик не торопился. Он играл – как падает снег, беззвучно и ровно, – до тех пор, пока Эль-Ахрайрах окончательно не пал духом, убедившись, что тут ему не победить.
«Что ж, пора заплатить за проигрыш, Эль-Ахрайрах, – произнес Черный Кролик, – а потом тебя отведут в нору, где ты сможешь отдохнуть. Завтра я вернусь, и если еще застану тебя здесь, увидимся. Но помни: ты свободен и можешь уйти когда пожелаешь».
Потом Эль-Ахрайраха увели, отрезали ему хвост, выдернули усы, а когда он пришел в себя, то лежал в пустой каменной норе возле выхода, и рядом сидел Проказник.
«Ох, хозяин, – сказал Проказник, – что делать будем? Фритом тебя заклинаю, пошли отсюда. У меня усы на месте, и я тебя выведу».
«Ну уж нет, – заявил Эль-Ахрайрах. Он все еще надеялся вытянуть из Черного Кролика то, зачем пришел, да к тому же смекнул, что их и посадили в эту нору у выхода, чтобы испытать. – Ну уж нет. Я сделаю себе новый хвост из кипрея, а усы – из ломоноса. Ну-ка, Проказник, принеси мне травы, но помни: ты обязательно должен вернуться до завтрашнего вечера. И если сумеешь, добудь что-нибудь поесть».
Проказник послушно ушел, а Эль-Ахрайрах остался. Спалось ему очень плохо, во-первых, от боли, во-вторых, от смертельного страха: он не сдался лишь потому, что все время пытался придумать какую-нибудь хитрость. На следующий день вернулся Проказник. Он принес траву и кусочек брюквы. Эль-Ахрайрах поел, и вместе они смастерили ему из замерзшего ломоноса новые усы, а из листа кипрея – хвост. Вечером Эль-Ахрайрах отправился к Черному Кролику, будто бы ничего и не произошло.
