Прямой – не арочный – мост опирался у берега на низенькие быки. Нижние металлические фермы абсолютно ровно, параллельно глади воды, лежали над ней всего дюймах в восьми. Орех вовремя понял, о чем говорил Кехаар. Если плоскодонка и проскочит под фермой, то ферма пройдет над головой не больше чем на расстоянии когтя. Любого, кто хоть чуть-чуть высунется из лодки, зацепит и наверняка смахнет в воду. Орех спрыгнул в собравшуюся на дне лужу и протолкался между мокрыми сгрудившимися кроликами на корму.
– Всем лечь на дно! Всем лечь на дно! – крикнул Орех. – Серебряный, Дубок – всем! Ну и пусть мокро. Ты и ты, как там тебя? А-а, Черновар? Давай на дно. Быстро!
Он, как и Шишак, обратил внимание, до чего же быстро все эфрафцы выполняют приказы. Орех увидел, как поднялся в воздух и скрылся за деревянными балками Кехаар. Под мостом с обеих сторон путь течению преграждали крепкие опоры, и оно несло здесь немного сильнее. Ялик было проплыл в проем, но вдруг один конец занесло, да так, что у Ореха душа ушла в пятки; он отвел глаза и стал смотреть на берег. Пока Орех трясся от страха, казалось, что мост наплывает на них темной массой, подобно снежной глыбе, которая вот-вот сорвется с ветки. Орех прижался ко дну ялика. Кто-то жалобно пискнул и свалился прямо на Ореха. Потом раздался сильный удар, по всей лодке прошла дрожь, и ровное ее скольжение прекратилось. Затем что-то царапнуло о борт, стало темно, и над ними, почти касаясь голов, нависло брюхо моста. На мгновение Ореху показалось, что он в норе. Потом брюхо исчезло, ялик выскользнул на свободу, и Орех увидел Кехаара. Мост кончился, и беглецы вновь понеслись вниз по течению.
Свалился на Ореха, как выяснилось, Желудь. Его зацепило балкой и подбросило в воздух. Ошеломленный, Желудь все же остался цел и невредим.
– Я не сразу выполнил приказ, Орех-pax, – сказал он. – Надо было бы мне немного пожить в Эфрафе.
– Недолго ты протянул бы, – ответил Орех. – И боюсь, вон там, на другом конце лодки, кое-кому повезло меньше твоего.
Одна из крольчих не стала лезть в лужу, и ее ударило балкой по спине. Спину ей точно покалечило, но Орех пока не понял, серьезно или нет. Он увидел рядом с крольчихой Хизентли и решил, что, раз он не в силах помочь, лучше не вмешиваться. Он оглядел всех своих мокрых, замызганных товарищей и сравнил их с Кехааром, смелым, щеголеватым.
– Нам надо выбраться на берег, Кехаар, – сказал он. – Как это сделать? Кролики, как ты понимаешь, не созданы, чтобы плавать.
– Фам не останофить лодку. Но тальше еще один мошт. Он ее и останофит.
Ничего не оставалось делать, как только ждать. Их несло все дальше вниз, и вскоре они оказались у излучины, где река поворачивает на запад. Течение было таким же ровным, оно вынесло ялик на середину и медленно развернуло. Происшествие с Желудем и крольчихой так всех перепугало, что они не смели шелохнуться и сидели с несчастным видом, почти по уши в луже. Орех пробрался на нос и посмотрел вперед.
Река здесь стала шире, и течение замедлилось. На ближнем, обрывистом, берегу тесно стояли густые деревья. На противоположном – раскинулись широкие заливные луга. Пологий, зеленый, похожий на покосы уотершипских склонов берег тянулся, насколько хватало глаз. Орех надеялся, что их прибьет где-нибудь на той стороне, но течение спокойно уносило ялик все дальше. Пологий берег остался позади, и теперь обрывы стояли по обеим сторонам. Ниже по течению реку перегораживал второй мост – о нем и говорил Кехаар.
Мост был старый, из потемневших от времени кирпичей. У берега, слева и справа, он зарос плющом, валерианой и лиловатой льнянкой. Мост лежал на четырех опорах, между которыми темнели низенькие арки, высотой едва ли намного больше фута, – почти как в дренажной трубе. А сквозь арки с обратной стороны слабо пробивались лучи дневного света. Опоры были прямые, но возле них собрался речной мусор – водоросли и палки, – который постоянно наносило течением.
Орех сразу сообразил, что плоскодонка доплывет до моста и застрянет. И когда оставалось совсем чуть-чуть, Орех снова спрыгнул на дно. Но на этот раз предосторожность оказалась лишней. Ялик развернулся, ударился о две опоры разом, тихонько царапнул по кирпичу и остановился. Он застрял.
За пятнадцать минут их отнесло не меньше чем на полмили.
Орех положил на борт передние лапы и с любопытством огляделся. Внизу под мостом, возле опор, бурля, кружила вода. Берег слишком крут и слишком далеко – на него не запрыгнешь. Орех повернулся и посмотрел вверх. Кирпич гладкий. На середине между ними и ограждением – карниз. Тоже не взобраться.
– Что делать, Черничка? – спросил Орех, глядя на ободранный нос лодки. – Ты нас в это втянул. Давай вытаскивай.
– Я не знаю как, Орех-pax, – ответил Черничка. – Такое мне и в голову не приходило. Похоже, придется поплавать.
– Поплавать? – переспросил Серебряный. – Не нравится мне все это, Орех-pax. Ясно, что плыть недалеко, но посмотри на берег. Выбраться здесь мы не сможем, а значит, нас понесет течением прямо под мост.
