– Он очень маленький, сэр, – ответил Вереск. – Может быть, ему не хотелось с нами драться, он сказал об этом своим, а те его и убили.
– Нет, тут что-то не то. На нем ни одной царапины. Что ж, пусть себе лежит. Нам пора заняться своим делом, а кролик такой мелкий, что не помешает нам, живой он или мертвый.
И генерал, нюхая воздух, двинулся вдоль стены. Он прошел мимо двух заложенных тоннелей, вышел на открытое пространство между буковыми корнями и остановился. Эта нора оказалась даже больше норы Совета в Эфрафе. А раз уж здесь никого нет, нужно воспользоваться этим и позвать кого-нибудь сверху. Он быстро вернулся к пролому. Генерал встал на задние лапы, а передними оперся о край.
– Крестовник! – позвал он.
– Да, сэр, – отозвался тот сверху.
– Давай сюда! И возьми с собой еще четверых. Прыгайте вниз. – Дурман махнул лапой. – Тут лежит мертвый, один из этих.
В пещере было тихо, но Дурман каждую секунду ожидал нападения. И пока пятеро кроликов один за другим спрыгивали в пещеру, он прислушивался и принюхивался к душной ее темноте. Потом показал Крестовнику оба заложенных тоннеля…
– Расчистить как можно быстрей, – велел он, – и пошли парочку кроликов выяснить, что там, за теми корнями. Если там засада, беги за подмогой.
– А знаете, сэр, – начал Вереск, пока Крестовник объяснял своим солдатам, что делать, – эта стена какая-то странная. Вот здесь земля твердая, ее никто никогда не трогал, а вот здесь и здесь совсем мягкая. Я бы сказал, что в этом месте сквозь стену вели два хода и заложены они совсем недавно – не раньше вчерашнего вечера.
Дурман и Вереск прошлись вдоль стены, внимательно прислушиваясь и принюхиваясь.
– Наверное, ты прав, – согласился Дурман. – Ты ничего не слышишь?
– Вот тут, сэр, какое-то движение.
– Разобрать завал, – приказал Дурман. – Поставить сюда двоих. Если я прав и Тлайли там, жить ему осталось недолго. Единственное, что нам нужно, – достать его и заставить драться.
Когда Гром и Чертополох начали копать, Дурман прижался к земле позади них и стал ждать.
Еще не успела рухнуть кровля «Улья», а Шишак уже понял, что эфрафцы обнаружат и расчистят замурованные ходы. Это лишь вопрос времени. Найдут они их быстро. И тогда Шишаку придется драться, возможно, с самим Дурманом. А тот непременно задавит его своим весом, в норе Шишаку не развернуться. Значит, нужно опередить генерала. Но как?
Шишак позвал Падуба.
– Беда в том, что этот городок мы рыли, не думая о защите, – сказал Падуб. – Дома у нас для этого был запасной спуск, по крайней мере, мне так говорил Треарах. Его вырыли на крайний случай, чтобы можно было спуститься ниже и выскочить там, где никто не ждет.
– Именно это нам и нужно! – воскликнул Шишак. – Вот это мысль! Я зароюсь в пол перед входом. Ты присыплешь меня землей. Они не заметят – здесь и так уж невесть что творится. Конечно, и это опасно, но все же лучше, чем просто так выходить один на один с Дурманом.
– А если они пророют стену в другом месте? – спросил Падуб.
– Надо заставить их копать тут, – отрезал Шишак. – Услышишь голоса, подай какой-нибудь звук – стенку царапни… Да какой угодно! Главное, чтобы это было здесь. А теперь пусть Серебряный выведет всех из «Улья» и завалит проход.
– Шишак, – сказал Плошка. – Я не могу добудиться Пятика. Он лежит на полу прямо посередине норы. Что же делать?
– Боюсь, тут ничего не поделаешь, – ответил Шишак. – Очень жаль, но придется его оставить.
– Шишак! – воскликнул Плошка. – Разреши мне остаться с ним! Тебе я не нужен, а тут я мог бы попытаться…
– Хлао-ру, – произнес Шишак своим самым ласковым голосом, – если сегодня мы потеряем одного только Пятика, значит нам помогает сам владыка Фрит. Нет, старина, мне очень жаль, но даже и не проси. Ты нужен, нам нужен каждый, кто в состоянии драться. Серебряный, присмотри за ним, чтобы не вздумал своевольничать.
Так что когда Дурман спрыгнул в пролом, Шишак уже ждал его, притаившись за южной стенкой под тонким слоем земли, рядом с норой Ромашки.
Гром впился зубами в сломанный корень и потянул. Земля тотчас осыпалась, открыв проход. Завал стал ниже. Земля оползла и теперь лишь наполовину закрывала проход. Дурман молча выжидал, почуяв, что с другой стороны много кроликов. Он надеялся, что теперь-то они выйдут из тесного хода и начнут драку. Но в темноте никто не шелохнулся.
