И оба кролика быстро исчезли в терновнике. Остальные уже выбрались из нор и сидели рядышком, перешептываясь и поджидая друзей.
– Молчать! – цыкнул на них Шишак, прежде чем кто-то успел открыть рот. – Да, мы нашли Падуба и Колокольчика – больше никого. Они не в очень хорошей форме, так что пока их не тревожить. Освободите им нору. Я пошел спать, а вы, если у вас есть хоть капля разума, не лезьте к ним. – Но прежде чем уйти, он повернулся к Ореху: – Орех, ты ведь пошел вместо меня? Этого я не забуду.
Орех вспомнил про раненую ногу Алтейки и спустился в нору. Туда же забрались Серебряный и Плющик.
– Слушай, Орех, что-то случилось, – прошептал Серебряный. – Наверняка что-то ужасное. Падуб никогда не бросил бы Треараха.
– Не знаю, – отозвался Орех. – Пока никто ничего не знает. Подождем до завтра. Падуб, наверное, никогда больше не сможет бегать, но Колокольчик поправится. А сейчас дай-ка я посмотрю Алтейкину ногу.
Ранка заживала. Орех справился быстро и вскоре уже спал крепким сном.
Следующий день выдался жарким и безоблачным. Утром на силфли не вышли ни Плошка, ни Одуванчик, а всех остальных непреклонный Орех увел в буковый лес продолжать работы. Он порасспрашивал Земляничку о потолке в большой пещере и выяснил, что ее свод держался еще и благодаря вертикальным, переплетавшимся друг с другом, уходившим в пол корням. Сам Орех этого не заметил.
– Корней было немного, но они держали весь свод, – сказал Земляничка, – и несли почти всю нагрузку. Без них потолок обвалился бы после первого же ливня. Ночью в дождь сразу чувствуешь, как земля тяжелеет, но если есть опоры, то это не имеет значения.
Втроем – Шишак, Орех и Земляничка – забрались под землю. Между корнями буков рождался новый кроличий городок. Правда, пока это была всего лишь маленькая, неправильной формы норка с одним только входом. Друзья взялись за работу: расширяли стенки, рыхлили землю между корней, а потом повели наверх второй выход в лес. Земляничка вдруг бросил копать и забегал между корнями, принюхиваясь к почве, пробуя ее на зуб и трогая передними лапами. Орех решил, что тот устал и теперь делает вид, будто занят делом, а сам отдыхает, но Земляничка наконец угомонился и вернулся на место. Он что-то придумал.
– Дело вот в чем, – начал он. – Такие корни большой свод не удержат. Найти точно такое же дерево, как над старой пещерой, было бы слишком большим везением, и вряд ли нам это удастся. Но мы сможем обойтись и тем, что есть.
– А что есть-то? – спросил Шишак, вылезший из тоннеля, пока Земляничка говорил.
– У нас есть несколько толстых корней. Мы используем их, и пещера получится больше старой. Лучше всего землю вокруг подрыть, а сами корни не трогать. Не перегрызать и не выбрасывать. И тогда здесь можно вырыть норищу какую хотите.
– А толстые корни так и останутся торчать? – проворчал Орех. Он немного огорчился.
– Да, конечно, – ответил Земляничка, – но, по-моему, от этого хуже нора не станет. Между ними можно будет ходить, разговаривать, слушать они не помешают. Корни греют нору, отлично проводят звук сверху, а ведь иногда полезно послушать, что там творится.
Рытье новой пещеры, которую кролики прозвали «Улей», стало триумфом Землянички. Орех следил, чтобы копали все, а Земляничке поручил командовать самим строительством. Рыли по очереди, чтобы успеть еще подкрепиться, побегать, погреться на солнышке. За весь этот день тишину не нарушил ни единый звук: ни человек, ни трактор, ни даже скот на пастбище – никто не потревожил наших приятелей, и они еще больше прониклись благодарностью к Пятику. После обеда начали проступать очертания новой пещеры. В северной ее части корни буков образовали нечто вроде неправильной колоннады. Дальше получалась открытая площадка – центр пещеры, – а в южной части, где не было корней и Земляничка не разрешил вынуть всю землю, образовались три арки, откуда начинались ведшие к спальням тоннели с низкими потолками.
Сейчас, увидев, что у них получается, Орех, довольный, болтал с Серебряным у выхода, как вдруг раздался тревожный стук: «Сокол! Сокол!» Все, кто был наверху, стремглав бросились в укрытие. Орех, сидевший в безопасном месте, не шелохнулся, а лишь выглянул из-под тени деревьев на открытую, залитую солнцем траву. Он заметил пустельгу, которая зависла в воздухе, высматривая поживу, сложив хвост с черной каймой и быстро взмахивая остроконечными крыльями.
– Неужто она станет нападать? – спросил Орех, наблюдая, как птица камнем упала ниже и снова зависла в воздухе. – Она же такая маленькая.
– Может быть, – отозвался Серебряный. – Но не хочешь же ты проверить.
– А я померился бы с ней силами, – произнес у них за спиной Шишак, тоже выбравшийся в этот тоннель. – Слишком многого мы боимся. Но с птицей будет непросто, особенно если она упадет быстро. Она и большого кролика одолеет, если застигнет врасплох.
– Видишь мышку? – неожиданно сказал Серебряный. – Вон, посмотри. Бедная малышка.
