– Наверное, да, – отозвался Падуб. – Ведь большие городки частенько до того перенаселены, что и едят там досыта не все. У молодых крольчих портится характер, они раздражаются и нервничают. И крольчата так и не появляются на свет: они просто рассасываются прямо в животе. Сами знаете.
– Я не знаю, – сказал Земляничка.
– При тебе ваш городок ни разу не переполнялся. Но у нас при Треарахе года два тому назад кроликов развелось слишком много, и у крольчих не стало потомства. А Треарах рассказывал, как давным-давно Эль-Ахрайрах заключил договор с Фритом. Фрит тогда пообещал, что ни один кролик не родится на свет мертвым или ненужным. И если крольчонка, который уже собрался родиться, ждет голод и лишения, он попросту растворится в животе матери.
– Да, помню я эту байку, – заметил Орех. – Значит, ты хочешь сказать, что там наверняка есть крольчихи, которые недовольны жизнью? Что ж, хорошо бы. Тогда отправим туда небольшой отряд и будем надеяться, что обойдется без драки. Кто хочет пойти?
– Я не хочу, – откликнулся Черничка. – Бежать дня два-три, путь опасный. Чем меньше отряд, тем лучше. Втроем или вчетвером легче не потеряться. К тому же три кролика не вызовут подозрений. И старшина скорее поверит, что они пришли с миром.
– Согласен, – сказал Орех. – Пусть идут четверо. Объяснят, что с нами случилось, и попросят отдать нам несколько молодых крольчих. По-моему, ни один старшина не откажет в такой просьбе. Давайте решать, кого лучше отправить.
– Орех-pax, тебе идти нельзя, – заявил Одуванчик. – Ты нужен здесь, и нельзя рисковать твоей жизнью. Ничего не поделаешь.
Орех и сам понимал, что никто его не отпустит. Спорить он не стал, но все равно огорчился.
– Ладно, – проворчал он. – Я и сам подумал, что на этот раз мне лучше сидеть дома. Я не гожусь для такого дела. А вот Падуб подходит в самый раз. Он все сумеет: и довести отряд, и договориться с любым старшиной.
Возражать никто не стал. Лучше капитана посла, конечно, не сыщешь, но вот помощников кролики выбирали долго. Идти хотели почти все, наконец было решено обсудить каждого и выбрать тех, кто наверняка сумеет и одолеть долгую дорогу, и потом еще выглядеть перед чужаками вполне прилично, а не голодными оборванцами. Шишака отвергли сразу по той причине, что он всегда норовит затеять драку из-за любого пустяка. Шишак сначала надулся, а потом вспомнил, что остается с Кехааром, и повеселел. Сам Падуб хотел взять Колокольчика, но Черничка сказал, что одна веселая шутка в адрес старшины может погубить все предприятие. Наконец выбрали Серебряного, Алтейку и Земляничку. Земляничка едва пробормотал несколько слов, но все видели, как он горд. Он так долго старался добиться уважения новых друзей, что теперь не знал, куда деться от радости.
Послы отправились в путь в сером сумеречном свете раннего утра. Кехаар собирался догнать их попозже, проверить направление и вернуться с докладом к Ореху. Орех с Шишаком вышли проводить отряд к южной окраине букового леса и смотрели, как он взял курс на запад, на крыши далекой фермы. Вид у капитана был уверенный, настроение у всех – отличное. Вскоре они исчезли в траве, и Орех с Шишаком вернулись в лес.
– Мы сделали, что могли, – сказал Орех. – Теперь все зависит от них и от Эль-Ахрайраха. Но вот что из этого выйдет?
– Не волнуйся, – успокоил его Шишак. – Будем надеяться, они быстро вернутся. Я уже так и вижу в своей норе прехорошенькую крольчиху и отличнейших малышей. Этак с десяток маленьких Шишаков. Слышишь, Орех! Думай об этом. И дрожи.
Дошел до церкви Робин Гуд,
Вступил под гулкий свод,
И весь народ его узнал,
Но промолчал народ.
Стоял в толпе седой монах.
(Да будет проклят он!)
Он тоже Робина узнал
И тихо вышел вон.
Летней ночью Орех сидел на обрыве. Стемнело всего часов пять назад, но вот уже снова забрезжил бледный, сумеречный свет, от которого Орех проснулся и заволновался. Пока все шло хорошо. Днем Кехаар разыскал Падуба и уточнил направление, велев им идти на запад. Уверенный, что теперь кролики не собьются с пути, он оставил их под защитой густой зеленой изгороди. Кролики знали, что на дорогу уйдет не меньше двух дней. Тем временем, в ожидании возвращения Падуба, Шишак с приятелями принялись расширять норы. Кехаар успел подраться с пустельгой, при этом он выкрикивал оскорбления, способные удивить даже валлийских грузчиков в порту. И хотя стычка закончилась вничью, пустельга, кажется, предпочла навсегда покинуть буковый лес и поберечь здоровье на будущее. С той поры, как кролики впервые покинули Сэндлфордский городок, никогда не жилось им так спокойно.
