– Я счастливейший из принцев, – прошептал он. – И наша дочь, клянусь, будет самой любимой из принцесс. – Выдохнув, князь прижал Сабран к груди. – Моя королева. Счастье мое. Я буду любить вас обеих так, чтобы заслужить это счастье.
– Ты и так заслужил. – Сабран поцеловала его в щеку, куда дотянулась. – Разве ты не носишь кольцо с моим узлом любви?
Она уткнулась подбородком ему в плечо, ладонями погладила по спине и крепко зажмурилась, когда он тронул губами ее висок. Если между ними и было недоверие, оно ушло. Пропало, как сбитое пламя, – когда их тела сомкнулись воедино.
В дверь застучали кулаками.
– Королева! – услышали они. – Ваше величество, это Катриен и Маргрет. Впустите нас, пожалуйста.
– Катри, Мег… – Сабран поспешно разжала объятия. – Впусти их, – прикрикнула она на Спини. – Поспеши, рыцарь!
Эда опоздала распознать уловку. За дверью была не Катриен Вити. Кто-то подделывался под ее голос.
– Нет! – приказала она. – Стой!
– Как ты смеешь противоречить моему слову, – накинулась на нее Сабран. – Кто тебе позволил?..
Она пылала от гнева, но Эда не дрогнула:
– Ваше величество, это не Катриен.
– Я, кажется, узнаю голос. – Сабран кивнула Спини. – Впусти моих дам. Не медли.
Он был ее рыцарем. Он повиновался.
Эда не теряла времени. Когда в открывшуюся дверь ворвался убийца, ее нож уже рассекал воздух. Мужчина в маске ловко уклонился от летящей смерти, выстрелил в Спини и тут же навел пистолет на Эду.
Доспех рыцаря зазвенел по каменному полу. Пуля попала Спини между глаз.
– Ни с места, эрсирка, – прозвучало из-под маски. Ствол пистолета дымился. – Брось нож.
– Чтобы ты убил королеву Инисскую? – Эда и не думала слушаться. – Скорее я приняла бы твою пулю в сердце, только, думаю, нет у тебя больше пуль, не то все мы были бы уже мертвы.
Убийца молчал.
– Кто тебя подослал? – Сабран расправила плечи. – Кто замыслил покончить с родом Святого?
– Чашник не желает вам зла, ваше величество, – вы только прислушайтесь к голосу разума. Если вы уведете Инис с ложного пути…
Чашник…
– Этот путь, – продолжал голос, заглушенный маской чумного доктора, – ведет Инис ко злу.
Видя, что ствол разворачивается к супругам, Эда метнула последний нож. Он вонзился в сердце убийцы одновременно с грянувшим выстрелом.
Сабран вздрогнула. Эда, метнувшись к ней, замирая от страха, ощупала ее корсаж, но крови не было. Платье осталось чистым. А вот стоявший шагом дальше Обрехт Льевелин припал на одно колено. Его ладони зажимали расползавшееся темное пятно на дублете.
– Сабран, – выговорил он.
Она обернулась.
– Нет, – вырвалось у нее с хриплым дыханием. – Обрехт…
Эда будто из дальнего далека смотрела, как королева Иниса подбегает к супругу, укладывает его на пол рядом с собой, как повторяет его имя, в то время как кровь его сердца впитывается в ткань ее платья. Она прижимала его к себе, упрашивала остаться, но он уже уходил. Она склонилась над ним, обняла его голову. И он замер.
– Обрехт.
Ее губы задрожали, она подняла полные слез глаза:
– Эда. Эда, спаси его, прошу…
Эде было не до того. Дверь снова распахнулась, и новый головорез ввалился в святилище. Эда мигом завладела мечом погибшего рыцаря и прижала убийцу к стене.
– Сними маску, – велела она, – или, даю слово, я срежу ее вместе с лицом.
Руки в перчатках обнажили бледное лицо. Трюд утт Зидюр не сводила глаз с безжизненного тела князя.
– Я совсем не хотела его смерти, – зашептала она. – Я хотела только помочь вам, ваше величество. Чтобы вы выслушали…
Никлайс Рооз строил козни. Затевал такую опасную и наглую интригу, что с трудом верил, мог ли выдумать такое он – вечный трус.
Он решил приготовить эликсир и купить за него возвращение на Запад, даже ценой жизни. А затея вполне могла стоить жизни. Чтобы навсегда вырваться с Орисимы и вдохнуть новую жизнь в свои труды, приходилось рисковать. Ему требовалось то, что запрещал закон Востока.
Ему нужна была драконья кровь, чтобы узнать, каким образом обновляются тела богов.
К счастью, он точно знал, с чего начать.
Слуги все были на кухне, трудились над обедом.
– Чем мы можем быть полезны, премудрый доктор Рооз? – спросил один, когда Никлайс показался в дверях.
– Мне нужно передать послание. – Не дав себе растерять жалкие крупицы храбрости, он протянул письмо. – Его нужно до заката вручить достойной госпоже Тани в замке Соляных Цветов. Не отнесете ли его гонцам?
– Да, ученый доктор Рооз. Будет сделано.
– И не говорите, кто его послал, – тихо добавил Рооз.
Взявшая письмо служанка с сомнением, но согласилась. Он дал ей деньги, чтобы заплатить гонцу, и девушка ушла.
Оставалось только ждать.
Хорошо, что ожидание оставило время для книг. Эйзару был на рынке, Пуруме занималась пациентами, а Никлайс в своей комнате устроился рядом с мурлычущим котом и углубился в «Цену золота» – свой любимый алхимический труд. Том был основательно зачитан.
К вечеру, когда он добрался до новой главы, из книги вылетел обрезок тонкого шелка.
