Ихневмона послал ему сам рыцарь Верности. Значит, ему суждена не такая смерь.
Лот снова уснул и не видел снов. Потом проснулся.
Его неудержимо трясло. В теле бушевала лихорадка, но Лот был уверен, что разбудило его что-то другое. Он пошарил в поисках меча, потом вспомнил, что меча нет.
– Кто тут? – Лот чувствовал вкус соли на губах. – Эда?
В лунном свете шевельнулась тень. Над ним склонилась бронзовая маска, и стало совсем темно.
Столицу опять поливал дождь. Тани стояла на коленях перед столиком в своих личных комнатах замка Соляных Цветов.
Наиматун, выслушав ее признание, отнесла Тани в замок и оставила там. Дракана обещала вернуться на мыс Хайсан за Сульярдом. Петицию человека, находящегося под защитой богов, при дворе выслушают. И еще Наиматун собиралась приказать тотчас освободить из тюрьмы Сузу. На рассвете они с Тани договорились встретиться на берегу и вместе отправиться к морскому начальнику, чтобы все ему рассказать.
Тани пыталась съесть ужин, но у нее тряслись руки. Почти всех драконьих всадников отозвали на помощь страже Бурного Моря у южных прибрежных поселений. Рыбаков мощью в сто кораблей атаковал флот Тигрового Глаза, и пираты хозяйничали там без удержу.
Тани попросила чая. Его принесла одна из ее личных служанок, которая осталась поблизости на случай, если понадобится еще что-нибудь подать.
О спальне, какую отвели ей во внутренних помещениях замка, Тани и мечтать не могла: коробчатый потолок, благоухающие циновки. Нарядно расписанные стены сияли золотой фольгой, и мягчайшая из постелей готова была обнять девушку.
Среди всей этой роскоши она не могла ни есть, ни спать.
Руки все еще дрожали, когда Тани допивала чай. Если бы только уснуть, к ее пробуждению Наиматун уже была бы здесь.
Тани успела сделать один шаг к кровати, когда пол накренился и по замку прокатился гром. Ее отбросило к стене. От силы толчка ноги ушли из-под нее, и Тани растянулась на циновках.
Мигнул светильник. В комнату вбежали трое слуг. Одна упала рядом с ней на колени, двое других, подхватив госпожу под локти, подняли на ноги. Опершись на одну, Тани задохнулась от боли в лодыжке, и ее поспешно перенесли на кровать.
– Госпожа Тани, ты ранена?
– Растяжение, – сказала Тани, – не более того.
– Мы принесем что-нибудь от боли, – сказала младшая служанка. – Подожди здесь, достойная Мидучи.
Все трое вышли.
В открытое окно долетали издалека крики смятения. В Сейки бывали землетрясения, но последнее случилось давным-давно.
Служанка принесла миску со льдом. Тани, завернув его в тряпку, приложила лед к уже вспухшей лодыжке. От падения снова разгорелась боль в плече и в боку, на месте старого шрама.
Когда льдинки растаяли, она задула светильник и легла, постаравшись поудобнее устроить израненное тело. Шрам разболелся, не давая повернуться на бок. Даже засыпая, Тани чувствовала в нем биение, словно второе сердце.
Ее вырвал из сна стук в дверь. На миг Тани почудилось, что она снова в Южном доме и проспала урок.
– Госпожа Тани.
Голос был ей незнаком.
Боль в боку снова разбушевалась. Тани встала с осоловевшими глазами, стараясь не растревожить лодыжку.
За дверью ее ждали шестеро солдат в масках. Все они были в зеленой форме пехоты.
Их появление в замке Соляных Цветов было событием из ряда вон выходящим.
– Сейчас глухая ночь! – Тани старалась говорить властно. – Кто призывает меня, достойный воин?
– Достойная правительница Гинуры.
Высшая из областных чиновников. И главная судья Сейки, уполномоченная разбирать дела особ высокого ранга.
Тани ощутила вдруг всю кровь в своих жилах. Земля ушла из-под ног, в голове замелькали ужасные догадки, среди которых первой явилась мысль, не обратился ли Рооз к властям. Пожалуй, лучше всего было держаться смирно и разыграть невинность. Если сейчас пуститься в бега, это сочтут признанием вины.
Скоро вернется Наиматун. Что бы ни случилось, куда бы ее ни увели, ее дракон придет за ней.
– Прекрасно.
Солдат расслабился:
– Благодарю, госпожа Тани. Мы пришлем твоих слуг, чтобы помогли одеться.
Слуги принесли ей форму. Накинули на плечи плащ и повязали на пояс голубой шарф. Едва они, закончив, повернулись к двери, Тани выхватила из-под подушки и спрятала в рукаве клинок.
У ворот ее ждал паланкин. Тани замялась. Внутренний голос громко предупреждал не входить внутрь.
– Госпожа Тани, – обратился к ней один из солдат, – нельзя не ответить на приглашение достойной правительницы.
Ее глаз уловил движение. В замок возвращались Онрен с Канперу. При виде Тани оба шагнули к ней.
– Как член клана Мидучи, – ответила солдату осмелевшая Тани, – я, полагаю, могу поступить, как сочту нужным.
Взгляд солдата метался за прорезями маски.
Онрен и Канперу были уже рядом.
– Достойная Тани, – заговорил Канперу, – что-то случилось?
Его голос звенел как извлекаемый из ножен клинок. Перед лицом еще двух всадников солдаты замялись.
– Эти солдаты уводят меня в замок Белой Реки, достойный Канперу, – ответила Тани. – И не могут объяснить, зачем меня вызвали.
Канперу, насупив брови, взглянул на командира. Молодой всадник был на голову выше любого из солдат.
