– По какому праву вы без предупреждения вызываете драконью всадницу? – спросил он. – Госпожа Тани – избранница богов, а вы уводите ее из замка будто какую-нибудь воровку.
– Достойный морской начальник извещен, господин Канперу.
Онрен вздернула брови:
– Вот как? Я непременно проверю, когда он вернется.
Солдаты промолчали. Бросив на них суровый взгляд, Онрен отвела Тани в сторону.
– Беспокоиться не о чем, – тихо сказала она. – Наверняка какое-то пустяковое дело. Я слышала, что достойная правительница любит показывать власть даже и над кланом Мидучи. – Она помолчала. – Тани, ты плохо выглядишь.
Тани сглотнула.
– Если я не вернусь к рассвету, – сказала она, – скажешь великой Наиматун, где я?
– Конечно, – улыбнулась Онрен. – В любом случае все скоро выяснится. Завтра увидимся.
Тани кивнула и постаралась улыбнуться в ответ. Онрен смотрела, как она залезает в паланкин. И как покидает замок.
Она – драконья всадница. Бояться нечего.
Пока пехотинцы проносили ее по улицам, мимо вечернего рынка, под листопадными деревьями, опять начался дождь. Из переполненных людьми таверн слышался смех. И только когда позади остался Имперский театр, Тани сообразила, что направляются они не к замку Белой Реки, где жила достойная правительница. Ее несли к южной окраине города.
Страх стиснул ей грудь. Тани хотела отодвинуть дверцу паланкина, но, оказалось, ее заперли снаружи.
– Не та дорога! – окликнула она. – Куда вы меня несете?
Ответа не было.
– Я Мидучи. Я – всадница великой Наиматун из Глубоких Снегов. – Голос у нее сорвался. – Как вы смеете так со мной обращаться?
В ответ она услышала лишь шум шагов.
Когда паланкин наконец остановился и Тани узнала место, внутри у нее все оборвалось. Дверцу отперли, отодвинули.
– Достойная Мидучи, – сказал один из солдат, – прошу следовать за мной.
– Вы посмели… – прошептала Тани. – Вы посмели привезти меня сюда?
Гнусный запах бил ей в ноздри, обостряя страх. Она упустила шанс бежать. Даже драконья всадница не смогла бы справиться со здешней стражей, тем более без меча. Да и в любом случае ей некуда было податься. Тани выбралась из паланкина и пошла, вздернув подбородок, на каждом шагу ощущая толчки боли в боку, стиснув кулаки.
Ее не могли доставить сюда, чтобы убить. Без суда – не могли. И без Наиматун. Она, избранная богами, под надежной защитой.
Проходя под конвоем по тюремному двору, Тани услышала жужжание насекомых и подняла взгляд. Три отрубленные головы, раздутые гниением, смотрели с ворот на улицу.
Тани уставилась на самую свежую. Пучок заскорузлых от крови волос, разбухший мертвый язык. Черты уже смазались, и все же она узнала. Сульярд. Она пыталась овладеть собой, но спинной хребет у нее окостенел, живот скрутило, а рот наполнился сухим песком.
Ей рассказывали, что в далеком Инисе, откуда явился этот водяной дух, на казнь собирались толпы зрителей. Не то в Сейки. Мало кто в городе знал, что на тюремном дворе поставили на колени над канавой семнадцатилетнюю женщину, ожидавшую конца со связанными за спиной руками. Длинные волосы начисто сбрили с ее головы.
Солдаты подвели Тани к заключенной и заставили остановиться. Что-то говорил чиновник, но она не разбирала слов за гулом крови в ушах. Женщина подняла голову на звук шагов, и Тани пожалела об этом, потому что узнала ее.
– Нет, – надтреснутым голосом сказала Тани. – Нет. Я приказываю вам прекратить.
Суза ответила на ее взгляд. Надежда блеснула в ее глазах, но ее затопило горе.
– Я избрана богами! – выкрикнула Тани в лицо палачу. – Она под моей защитой. Великая Наиматун за такое обрушит небо вам на головы! – С тем же успехом она могла бы кричать на камень. – Это не она! Это я! Я виновата!
Суза качнула головой, губы у нее дрожали. Капли дождя висели на ресницах.
– Тани, – глухо попросила она, – отвернись.
– Суза…
Рыдания забили ее горло.
Палач опустил меч. Голова скатилась в канаву, у Тани подогнулись колени.
Не найдя драконьей всадницы на берегу в условленное время, Никлайс великодушно решил, что ее задержало неотложное дело, и удобно устроился у озерца в скалах. Он прихватил с собой мешок с частью своих книг и свитков, в том числе полученный от Трюд отрывок, который и изучал теперь при свете кованого фонаря.
Полная луна стояла высоко над заливом в окружении звезд. Ее лучи выкрасили берег в белый цвет. Не песок, а снег.
Прошел час, за ним другой, и ему уже некуда было деться от правды.
Госпожа Тани не попалась на пустые угрозы.
Далекий горизонт уже предвещал рассвет. Никлайс щелкнул крышкой карманных часов. Вот и конец его надеждам вернуться в Остендюр со свежезаваренным жизненным эликсиром.
