Она преследовала Безымянного до его логова в глубине Лазийской пущи. Немногие дерзали проникнуть в это бескрайнее и неизведанное море деревьев. Идя по следу зверя, она попала в большую долину. В той долине росло апельсиновое дерево невиданной высоты и несказанной красоты.
Безымянный по-змеиному обернулся вокруг его ствола. Они сражались по всей долине, и, хотя Клеолинда была могучей воительницей, зверь опалил ее. В агонии она доползла до дерева. Безымянный уже торжествовал победу и разинул пасть, чтобы сжечь ее дотла, – но под сенью ветвей огонь не сумел ее коснуться.
Пока Клеолинда дивилась такому чуду, дерево уронило один из своих плодов. Съев его, она исцелилась, и не просто исцелилась – изменилась. Она слышала шепот земли. Пляску ветра. Она возродилась живым пламенем. Она снова сразилась со зверем и после тяжелой борьбы вонзила Аскалон под одну из его чешуй. Тяжелораненый Безымянный уполз прочь. Тогда Клеолинда возвратилась в Юкалу и изгнала рыцаря Галиана Беретнета из своей земли, вернув ему меч, чтобы он не вздумал за ним возвращаться. Галиан бежал на острова Иниски, где рассказал лживую историю, и там его признали королем…
Лот ударил кулаком по столу. Возмущенно вскрикнул песчаный орел.
– Я не стану сидеть здесь и слушать, как ты чернишь мою веру, – тихо заговорил Лот. – Клеолинда отправилась с ним в Инис, и королевы рода Беретнет – ее потомки.
– Клеолинда отказалась от всего, чем владела, – словно не услышав, проговорил Кассар, – и со своими девами вернулась в Лазийскую пущу. Здесь она основала обитель Апельсинового Дерева для тех женщин, кого дерево сочтет достойными его плодов. Здесь, благородный Артелот, живет магия.
– Цель обители – уничтожение змеев и защита Юга от власти драконьего племени. Глава ее – настоятельница, любимая дочь Матери. И эта дама, благородный Артелот, боюсь, подозревает тебя в убийстве одной из ее дочерей. – Откинувшись назад, он пристально взглянул на моргающего Лота. – При тебе была железная шкатулка, которая до того хранилась у женщины по имени Йонду.
– Я не убийца, – уверил его Лот. – Йонду захватили в Искалине. Перед смертью она доверила шкатулку искалинской донмате, а та передала мне. – Опершись на спинку кресла, Лот встал. – Она умоляла доставить шкатулку тебе. Ты ее получил, – безнадежно проговорил он. – А я должен покинуть это место.
– Так Йонду погибла… Сядь, благородный Артелот, – холодно проговорил Кассар. – Ты останешься здесь.
– Чтобы ты и дальше оскорблял мою веру?
– Потому что отыскавший обитель больше не покидает ее стен.
Лот похолодел.
– Мне тяжело говорить тебе об этом, благородный Артелот. Я знаком с твоей благородной матерью, и мне больно сознавать, что она больше не увидит сына… но уйти ты не можешь. Чужаков отсюда не отпускают. Слишком велика опасность, что они расскажут кому-то об обители.
– Ты… – Лот покачал головой. – Невозможно. Это безумие.
– Здесь неплохо живется. Без таких удобств, к которым ты привык в Инисе, – признал Кассар, – но здесь, скрытым от глаз мира, ты проживешь безопасно.
– Я наследник Златбука. Я друг королевы Сабран Девятой. Надо мной нельзя так насмехаться! – Лот налетел спиной на стену. – Эда всегда говорила, что ты большой шутник. Если это шутка, почтенный посланник, пора об этом сказать.
– Ах. – Кассар вздохнул. – Эдаз. Она рассказывала мне о вашей дружбе.
Не Эда – Эдаз. Солнце на щеках. Ее тайны. Сомнительная история ее детства. Нет, не может этого быть! Эда обратилась к Шести Добродетелям. Она дважды на дню молилась в святилище. Она не могла, не могла быть еретичкой, поклонницей запретных искусств.
– Женщина, которую ты знал как Эду Дариан, – подделка, Артелот. Это я ее выдумал. Настоящее ее имя – Эдаз дю Зала ак-Нара, и она одна из сестер обители. Я по приказу прошлой настоятельницы внедрил ее в Инис для защиты Сабран Девятой.
– Нет.
Эда, с которой он делил флягу вина и танцевал на праздниках еще восемнадцатилетним юнцом. Эда, женщина, на которой отец советовал ему жениться.
Эда Дариан.
– Она маг. Из самых одаренных, – продолжал Кассар. – Она вернется сюда, как только Сабран родит дитя.
Каждое его слово глубже вгоняло кинжал предательства. Лот не мог больше терпеть. Оттолкнув дверную занавеску, он вывалился в туннель, чтобы тут же столкнуться с женщиной в белом. И тогда Лот заметил, что она держит в ладони не масляный светильник.
Она держала в руке огонь.
– Мать хранит тебя, Артелот, – улыбнулась ему эта женщина. – Усни.
Они заперлись в верхней комнате Бригстадского дворца, где часто уединялись при отлучках великого князя. Стены в коврах, запотевшее от каминного жара окно. Здесь рожали княгини. Под звездным куполом.
