– Это, – заговорила Золотая императрица, – отрывок текста, давным-давно записанного на Востоке. В нем говорится об источнике вечной жизни – шелковичном дереве. – Она постучала по листку пальцем. – Я много лет искала недостающую часть. Думала узнать, как до него добраться, но здесь не сказано, где находится дерево. Это просто дополнение к известному мне рассказу.
– Разве это не… легенда, вседостойная Золотая императрица?
– В каждой легенде скрывается правда. Мне ли не знать, – ответила она. – Одни рассказывают, будто я съела сердце тигрицы и оттого обезумела. Другие – что я водяной дух. Истина в том, что я презираю так называемых богов Востока. Отсюда все слухи, что ходят обо мне. – Она ткнула пальцем в запись. – Не думаю, чтобы то дерево действительно выросло из костей королевы, как здесь говорится. Зато не сомневаюсь, что в нем действительно скрыт ключ к вечной жизни. Так что, как видишь, тебе не нужна ни кровь, ни чешуя дракона.
Никлайс сглотнул.
Золотая императрица оценивающе всматривалась в него. Он только теперь заметил, что ее деревянная рука в зарубках по всей длине. Она сделала знак Лае, и та вытащила из-под кресла-трона позолоченную деревянную шкатулку.
– Вот что я предлагаю. Если разгадаешь загадку и приведешь нас к тому шелковичному дереву, – сказала Золотая императрица, – я дам тебе самому испить эликсира вечной жизни. Ты получишь долю в нашей добыче.
Лая поднесла Никлайсу шкатулку и откинула крышку. Внутри, на мягкой подложке, лежала маленькая книжица. Ее переплет украшало шелковичное дерево с золотыми листьями. Никлайс благоговейно взял ее в руки.
Эту книгу мечтал увидеть Яннарт.
– Я перебрала все возможные толкования каждого сейкинского слова, но нашла в них только сказку, – говорила Золотая императрица. – Может быть, ментский ум откроет новый взгляд. Или твой возлюбленный оставил тебе некое послание, которого ты еще не расслышал. Ответ дашь к рассвету четвертого дня, а то как бы не обнаружилось, что мне надоел новый корабельный врач. То, что мне надоело, не задерживается в этом мире надолго.
Никлайс, чувствуя, как желудок подкатывает к горлу, тронул переплет большим пальцем.
– Да, вседостойная Золотая императрица, – пробормотал он.
Лая увела его из капитанской каюты.
Воздух снаружи был жестким и холодным.
– Ну, – тяжело уронил Никлайс, – подозреваю, наше знакомство надолго не затянется, Лая.
Она нахмурилась:
– Ты отказываешься от надежды?
– Эту загадку не решить за три дня, Лая. Я не успел бы и за триста.
Лая взяла его за плечо, сжала, вынуждая замолчать.
– Этот Яннарт – твой любимый, – сказала она, в упор глядя на него. – Ты думаешь, он бы сдался или держался до конца?
– Не хочу я держаться! Как ты не понимаешь? Будьте вы прокляты, почему никто на свете не понимает? Что, никто, кроме меня, не имел дела с призраками? – Его голос задрожал от ярости. – Все, что я делал – чем был… все, что я есть, – это из-за него. Он был до меня. Я без него никто. Я устал жить без него. Он бросил меня ради этой книги, и, видит Святой, как я на него злился. Злился каждый день, каждую минуту. – Голос у него словно треснул. – У вас, в Лазии, верят ведь в жизнь после смерти?
Лая всмотрелась в его лицо.
– Да, кое-кто верит. В Сад богов, – признала она. – Может, он ждет тебя там или за Большим столом вашего Святого. Или его вовсе нигде нет. Что бы с ним ни стало, ты-то еще здесь. И это что-то значит. – Она тронула его щеку жесткой ладонью. – Призрак с тобой, Никлайс, но сам ты не призрак.
Сколько лет никто не касался его лица, не смотрел на него с сочувствием!
– Доброй ночи, – сказал он. – И спасибо тебе, Лая.
Он ушел.
Вернувшись на свой клочок палубы, Никлайс лег на бок и прижал к губам кулак. Он бежал из Ментендона. Бежал с Запада. Но как бы далеко он ни убежал, призрак оставался с ним.
Поздно. Горе свело его с ума. Он уже много лет сумасшедший. Он утратил рассудок в ту ночь, когда нашел мертвого Яннарта в комнате «Солнца в славе», где давно свили гнездышко влюбленные.
Он уже не первую неделю ждал возвращения Яннарта, но того никто не видел. Не найдя его при дворе и получив от Алейдин известие, что герцога нет в Зидюре, Никлайс отправился в единственное место, где тот мог оказаться.
Первым его встретил запах уксуса. Перед комнатой врач в чумной маске выводила на двери красные крылья. А когда Никлайс, оттолкнув ее, ворвался в комнату, Яннарт лежал как спящий, сложив руки на груди.
Яннарт обманул всех, кого любил. Библиотека, где он искал разгадку, располагалась не в Вилгастроме, а в уничтоженной извержением горы Ужаса Гултаге. Он, конечно, надеялся, что в руинах не опасно, но должен был сознавать риск. Солгал семье, солгал человеку, которого любил. И все ради того, чтобы заштопать одну из дыр в исторической науке.
В давно вымерших переходах Гултаги спала виверна. Ему хватило одного укуса.
Лекарства не существовало. Яннарт это знал и решил уйти, пока не загорелась кровь в жилах и не выгорела дотла душа. Он раздобыл на темном рынке яд под названием «пыль вечности». Этот яд дарил тихую смерть.
