– Теперь, раз она не сможет зачать, законность ее правления под угрозой. Во дворце есть по меньшей мере один человек – этот Чашник, – который добивается ее смерти или хочет запугать, – закончила Эда. – Если мы не пошлем туда еще сестер, я уверена: герцоги Духа выступят против ее власти. Они знают ее тайну, а значит, держат ее в руках. Могут шантажировать. Или просто сместить.
– Гражданская война… – Настоятельница поджала губы. – Я предупреждала прежнюю настоятельницу, что рано или поздно это случится, но она не хотела слушать. – Мита отрезала себе ломтик душистой дыни. – Мы не станем больше вмешиваться в дела Иниса.
Эда подумала, что ослышалась:
– Настоятельница, смею ли спросить, как это понимать?
– Именно так, как я сказала. Обитель больше не станет заниматься Инисом.
Ошеломленная Эда оглянулась на Кассара, но тот вдруг с головой ушел в трапезу.
– Настоятельница… – Она с трудом овладела голосом. – Ты что же, хочешь оставить страны Добродетели на произвол судьбы?
Ответа не было.
– Слух, что Сабран не способна выносить дочь, обернется не только распрями в Инисе, но и опасным расколом в вере этих стран. За разных герцогов Духа выступят разные партии. На трон могут посягнуть даже ярлы провинций. Певцы рока хлынут в города. А Фиридел, воспользовавшись общим смятением, возьмет власть.
Настоятельница окунула пальцы в блюдо с водой, смыла кровь дыни.
– Эдаз, – заговорила она, – обитель Апельсинового Дерева – передовой отряд в войне со змеями. Так было тысячу лет. – Мита заглянула Эде в глаза. – Мы существуем не для того, чтобы поддерживать рушащиеся троны. Или участвовать в чужеземных войнах. Мы не политики, не телохранители и не наемники. Мы – сосуды святого пламени.
Эда ждала продолжения.
– Кассар верно сказал: в обители сохранились записи о скудных временах. Если наши ученые не ошибаются, такое время скоро наступит опять. И по всей вероятности, в это время нам придется столкнуться с драконьим воинством. Если не с самим Безымянным, – продолжала настоятельница. – Мы должны быть готовы к жесточайшей со времен Горя Веков битве. А значит, сосредоточить все силы на Юге, сохранить все, что возможно. Мы обязаны выстоять бурю.
– Конечно, но ведь…
– Поэтому, – оборвала ее настоятельница, – я не отправлю ни одной сестры в горнило гражданской войны среди стран Добродетели ради спасения королевы, уже потерявшей корону. Я не подвергну их опасности быть казненными за ересь. Их, чье дело – охотиться за высшими западниками. И поддерживать наших старых друзей – правителей Юга.
– Настоятельница, – с досадой возразила Эда, – разве цель обители – не защита всего человечества?
– Через победу над злом, которое несут миру драконы.
– Чтобы победить это зло, мир должен сохранить устойчивость. Обитель – передний край борьбы со змеями, но в одиночку нам не победить, – настойчиво напомнила Эда. – У Добродетелей большая военная и морская сила. Чтобы те страны не рассыпались, не уничтожили себя изнутри, есть один путь – сохранить Сабран Беретнет жизнь и трон…
– Довольно!
Эда умолкла. Повисшая в комнате тишина продолжалась, казалось, не один час.
– У тебя сильная воля, Эдаз. Как у Залы, – уже мягче заговорила настоятельница. – Я уважаю решение покойной настоятельницы поместить тебя в Инис. Она верила, что это угодно Матери… но я думаю иначе. Сейчас пришло время готовиться. Время заботиться о своем и собирать силы для войны. – Она покачала головой. – Не желаю видеть, как ты снова твердишь мерзкие аскалонские молитвы.
– Значит, все было зря. Я годами перестилала простыни, – жестко проговорила Эда, – и все зря.
От взгляда настоятельницы у нее похолодело сердце. Кассар откашлялся:
– Еще вина, настоятельница?
Та в ответ коротко кивнула, и он налил вина.
– Это было не зря. – Настоятельница остановила Кассара, когда чаша наполнилась почти до краев. – Моя предшественница допускала, что претензии Беретнетов не лживы и что их королев стоит оберегать, – но независимо от того, верно ли это, ты сама сказала, что Сабран – последняя в их роду. Добродетели падут, сейчас или в скором будущем, как только станет известно, что она бесплодна.
– А обитель даже не попытается смягчить падение? – Эда все еще не могла этого проглотить. – По-твоему, мы должны сидеть сложа руки, когда полмира скатывается в хаос?
– Не нам менять естественный ход истории. – Настоятельница подняла чашу. – Сейчас мы должны обратиться на Юг, Эдаз. К нашей цели.
Эда окаменела.
Она думала о Лоте и Маргрет, о невинных детях, таких как Таллис, о Сабран – одинокой, покинутой в своей башне. Все пропало.
Прежняя настоятельница не допустила бы такого равнодушия. Та верила, что Мать задумывала обитель для защиты и поддержки людей во всех краях света.
– Фиридел уже восстал, – обратилась настоятельница к сцепившей зубы Эде. – Видели и его родичей, Гелвезу и Камота: первую – на Востоке, второго – здесь, на Юге. Ты поведала нам о белом змее, – надо полагать, это новая сила, но в союзе с теми. Мы, чтобы затушить огонь драконьего воинства, должны управиться со всеми четырьмя.
Кассар покивал.
