– Да, но не простой лебедь. В Лакустрине таких лебедей зовут немыми. Будто бы Безымянный выжег им голоса, и вновь они запоют лишь с рождением правителя, который раз и навсегда покончит с этим злом. Рассказывают, что в ночь моего прихода в этот мир они впервые за много веков пели. – Император улыбнулся. – А потом люди удивляются, почему мы, властители, такого высокого мнения о себе. Хотя сами пытаются нам внушить, будто даже птиц волнуют наши дела.
Тани слабо улыбнулась в ответ.
– Твоя история меня захватила. Как я понял, ты подавала большие надежды в страже Бурного Моря, но из-за какой-то злосчастной истории в Гинуре была изгнана на Пуховый остров.
– Да, ваше величество.
– Я большой любитель историй. Не порадуешь ли меня рассказом обо всем, что с тобой случилось?
У нее вспотели ладони.
– Со мной много чего случилось, – выговорила наконец Тани. – Рассказ об этом отнимет у вашего величества все утро.
– Да мне и нечем заняться, разве что смотреть, как мои советники выкручивают друг другу руки, споря над предложением господина Артелота.
Слуги принесли чай и расставили подносы с едой: финики с красным горным медом, солнечные груши, сливолистные яблоки, распаренные орехи, горки черного риса. Каждое блюдо накрывала расшитая пионами шелковая салфетка. Тани давала себе слово никогда не заговаривать о прошлом, но легкая улыбка императора развязала ей язык. За едой она поведала, как нарушила уединение и оказалась свидетельницей прибытия Сульярда, как Суза поплатилась жизнью за ее безрассудную попытку укрыть чужестранца и что из этого вышло.
Умолчала только о зашитой в ее боку жемчужине.
– Итак, ты бежала из ссылки ради почти безнадежной попытки спасти своего дракона, – пробормотал Вечный император. – Я восхищен. К тому же ты, по-видимому, нашла забытый остров. – Он утер губы. – А теперь скажи – не попадалось тебе на Комориду шелковичное дерево?
Тани подняла голову, встретила его загоревшийся взгляд.
– Там было мертвое дерево, – сказала она. – Мертвое, корявое, изрезанное надписями. Прочесть их я не успела.
– Говорят, в том дереве скрыт дух Непоро. Всякий, кто отведает его ягод, обретает бессмертие.
– На шелковице не было ягод, ваше величество.
Что-то мелькнуло в его лице.
– Ну что же, – сказал он и подставил свою чашку, чтобы долили чая. Слуга наполнил ее. – Теперь, узнав твое прошлое, полюбопытствую о будущем. Что ты намерена делать дальше?
Тани сплела пальцы на колене.
– Сначала, – сказала она, – мне хочется что-то сделать для уничтожения Безымянного. После этого мне хотелось бы вернуться на Сейки. – Она помолчала. – Я была бы благодарна вашему императорскому величеству за помощь.
– Чем же я могу помочь?
– Написать обо мне вседостойному государю. Если вы расскажете ему, что я вернула великую Наиматун, подданную имперского дракона, он, может быть, выслушает мое дело и позволит мне вернуться.
Вечный император прихлебывал чай.
– Это правда: ты, рискуя собой, отбила дракона у флота Тигрового Глаза. Непростое достижение, – признал он. – В награду за храбрость я исполню твою просьбу – но знай, что я не могу позволить тебе вернуться на Сейки, пока не получу ответа. Допустить возвращение беглянки без разрешения властей было бы оплошностью с моей стороны.
– Понимаю.
– Вот и хорошо.
Он встал, подошел к балюстраде. Тани поднялась.
– Кажется, благородный Артелот хочет, чтобы ты, если я приму его предложение, доставила это известие в Инис, – сказал Вечный император. – А ты готова ли стать моим гонцом?
– Это ускорило бы дело, ваше величество. Если вы дозволите подданной Сейки быть вашим послом.
Жемчужина тяжело оттягивала ей пояс. Если император откажет, она не сумеет попасть на Юг.
– Это не укладывается в обычай. Ты не моя подданная, да еще и в опале, – размышлял император. – Но, как видно, нам суждено переменить порядок вещей. Да и я, признаться, иной раз пренебрегаю обычаем. Что не дает покоя моим чиновникам. – Он улыбнулся ей через плечо. – Видишь ли, от нас не ждут настоящего правления. А тех, кто берется править, называют сумасшедшими.
Нас воспитывают мягкими как шелк, без меры развлекают роскошью и богатством, лишь бы мы не раскачивали лодку, в которой сидим. Они ждут, что власть нам наскучит и мы позволим им править за нас. За каждым троном стоит слуга в маске и норовит превратить сидящего на этом троне в свою марионетку. Так учила меня бабушка.
Тани молчала, не зная, что на это сказать.
Вечный император сцепил руки за спиной. И вздохнул так, что плечи поднялись.
– Ты доказала, что умеешь доводить до конца великие предприятия, а нам нельзя терять времени, – заключил он. – Если ты готова, как желает господин Артелот, стать моей посланницей на Западе, не вижу причин возражать. Этот год разрушит много традиций.
– Это честь для меня, ваше императорское величество.
– Приятно слышать. – Он окинул ее взглядом. – Ты, должно быть, утомлена путешествием. Прошу, вернись к себе и отдохни. Когда будет готов мой ответ для Сабран, тебе дадут знать.
– Спасибо, ваше императорское величество.
Она оставила его заканчивать завтрак и вновь прошла сквозь паутину коридоров.
