Паника зазвенела в каждом ее члене. Она забилась вслепую. Голова пробила поверхность воды. В черной ночи она кое-как различила склонившийся над водой сухой ствол – слишком высоко, не достать. Но течение несло ее в ту сторону, и Тани ухватилась за свисавший сук. Поток тащил ее за ноги. Она подтянулась на дерево и перевесилась через него, вздрагивая всем телом.
Она долго провисела так, разбитая и потрясенная до неподвижности. Теплый дождь барабанил по голове. Придя наконец в себя, Тани перенесла вес на руки, защемила ствол коленями. И пядь за пядью поползла по вздрагивающему дереву.
Заставляя себя успокоиться, она вспоминала гору Тего. Каждый ученик, достигнув семнадцати лет, отправлялся на восхождение. Те, кто вынес леденящие ветра и снег по колено, кому посчастливилось не попасть под обвал, добирались до отвесной стены, по которой карабкались, цепляясь голыми руками, дыша жидким воздухом, в одном неверном движении от гибели. Ведь драконьи всадники на любой высоте должны сохранять ловкость и силу в пальцах. Им нельзя бояться падения.
Она побывала на вершине мира. Она пролетела на драконе над Бездной.
Она справится и здесь.
Задавив в себе страх, Тани стала продвигаться быстрее. Когда добралась до основания ствола, сапоги утонули в жидкой грязи.
– Наиматун! – выкрикнула Тани.
Только рокот воды был ей ответом.
Шкатулка с жемчужиной осталась висеть на поясе. Тани стояла на берегу реки у пенистой быстрины. Не очнись она вовремя, течение разбило бы ее насмерть. Прижавшись спиной к дереву, Тани соскользнула на землю.
Она свалилась с седла. Наиматун, если тоже не упала, ищет ее. В любом случае она должна быть недалеко.
Наверное, это и есть река Минара, а значит, они дотянули до Лазийской пущи. Тани отыскала в памяти виденную в детстве карту. Западная часть страны, сколько ей помнилось, заросла лесами. В них, по словам Лота, и укрывалась обитель.
Тани сглотнула и проморгалась от воды. Чтобы выжить, ей нужна была ясная голова. От промокшего пистолета больше не было проку, но к седлу были приторочены ее лук и меч, а нож и боевые кольца остались при ней.
Кое-что пропало при падении. Тани подползла к ближайшему мешку, развязала его ноющими пальцами. Нащупала компас и с облегчением вздохнула.
Она собрала все, что могла унести на себе. Оторвав полоску плаща, смастерила из сучка и смолы факел и зажгла его искрой от двух камней. Огонь мог привлечь зверей, но риск быть замеченной стоил угрозы наступить на змею или не заметить охотника в темноте.
Деревья теснились кругом, как заговорщики. От одного взгляда на них она готова была лишиться отваги.
«У тебя сердце дракона».
Она вошла в лес, удаляясь от рокота Минары. Сапоги вязли во влажном перегное. Пахло, как на Сейки после сливовых дождей. Густой, землистый запах. Утешительный запах.
Тело ее было подобно наполовину обнаженному ножу. Несмотря на знакомый запах, первый шаг дался трудно, как никогда. Она ступала легкой, журавлиной походкой. От треснувшего под ногой сучка с деревьев взлетали многоцветные птицы. Вскоре Тани увидела пролом в лесном своде. Здесь упало что-то тяжелое. Еще несколько шагов – и факел осветил лужицу серебристой крови.
Кровь дракона.
Лес, как нарочно, загораживал ей дорогу. Невидимые корни цепляли за лодыжки. Раз, проломив гнилые ветви, она очутилась по пояс в болоте. Кое-как удержала в руках факел и очень-очень долго выбиралась из трясины.
С дрожащими руками Тани захромала дальше по кровавому следу. Судя по тому, сколько пролилось крови, Наиматун была ранена, но не слишком тяжело, не смертельно. Однако она могла привлечь хищников. Подумав об этом, Тани перешла на бег. На Востоке тигры порой дерзали нападать на драконов, но для животных этого леса запах Наиматун должен быть чужим. Тани молилась, чтобы это заставило их держаться подальше.
Заслышав голоса, Тани погасила факел. Язык был ей незнаком. Не лазийский. Зажав нож в зубах, она влезла на первое попавшееся дерево.
Наиматун лежала на прогалине. Стрела пробила ей гребень – ту часть тела, что служила для полета. Дракану окружили шестеро в алых плащах.
Тани напряглась. Одна из незнакомок оглаживала пальцами свой лук. Наверное, это и были красные девы, воительницы обители, – и теперь они знали, что где-то рядом драконья всадница.
Одна из них в любой момент могла пронзить Наиматун мечом. Та в таком состоянии была перед ними беззащитна.
Прошло, казалось, много часов, пока красные девы, все, кроме двух, скрылись среди деревьев. Теперь они были охотницами, а Тани добычей. Колдовство, конечно, давало им преимущество, и все равно не всемогущие же они?
Тани бесшумно соскочила с дерева. Лучшим оружием для нее сейчас была неожиданность. Она переправит Наиматун в безопасное место, а потом проследит красных дев до обители.
