– Если проголодаешься – скажи мне. Я передам тебе что-нибудь поесть, – обратилась она к Наиматун. – И если тебе нужно будет поплавать в Бездне, за меня не бойся. Просушу потом одежду на солнце.
Наиматун лениво перевернулась в волнах и вдруг, хлестнув хвостом, подняла такие брызги, что Тани вымокла до нитки. Она рассмеялась – впервые за целую вечность. Хохотала до колик. Наиматун шутливо клацнула зубами, когда Тани силой жемчужины и ее окатила водой, так что солнце зажгло радугу в брызгах.
Тани не помнила, когда в последний раз смеялась. Должно быть, с Сузой.
К закату они снова взлетели. Тани устроилась в седле, дыша свежим ветром. Что бы ни ждало их впереди, сейчас ей было спокойно, как никогда.
Черная Бездна пятном вливалась в море Солнечных Бликов. Едва Наиматун оставила позади него зеленые воды, Тани стал пробирать озноб. Теперь под ними лежала темная пропасть – та, в которую Непоро Коморидская загнала когда-то Безымянного.
Шли дни. Наиматун почти весь путь проделала над облаками. Тани грызла корешки имбиря и старалась не уснуть. Всадников нередко одолевала горная болезнь. Сердце тяжело стучало. Временами Наиматун спускалась поплавать, и Тани тоже с наслаждением разминалась в воде, но успокаивалась, только снова оказавшись в седле. Этот океан не был гостеприимен.
– Что ты знаешь об Инисе? – спросила дракана.
– Королева Сабран ведет род от воина Беретнета, который давным-давно победил Безымянного, – ответила Тани. – Все их королевы рожают дочерей, и каждая дочь похожа на свою мать. Живут они в городе Аскалон. – Она откинула с лица мокрую прядь. – Еще они считают жителей Востока богохульниками и наши обычаи противопоставляют своим – как грех против добродетели.
– Да, – сказала Наиматун, – а все же, раз она обратилась к нам за помощью, королева Сабран научилась различать огонь и воду. Не забывай о сочувствии, когда судишь ее, Тани. Она – юная женщина, ответственная за целый народ.
Ночи над Бездной были холоднее всех, что помнились Тани. От резкого ветра трескались губы и шелушились щеки. Однажды ночью Тани проснулась в облачках собственного дыхания и, взглянув вниз, увидела звезды в зеркале воды.
В следующий раз она проснулась, когда солнце стояло высоко и горизонт был затянут золотистой дымкой.
– Где мы?
Голос у нее огрубел. Тани подняла мех с водой и отпила – только чтобы смочить язык.
– Это Эрсир. Золотая земля, – сказала Наиматун. – Тани, мне нужно поплавать, пока мы не углубились в пустыню.
Всадница покрепче ухватилась за луку седла. От крутого спуска у нее закружилась голова.
Морская вода защипала лицо. Здесь море было теплым и прозрачным как стекло. Тани видела среди кораллов разные вещицы и обломки. Со дна поблескивал металл.
– Это все, что осталось от Безмятежной республики Карментум, по которой названо море, – рассказала ей Наиматун, выплыв на поверхность. Чешуя ее самоцветами сверкала на солнце. – Большую часть этой страны уничтожил огнедышащий Фиридел. Люди побросали свои сокровища в море, чтобы спасти от его огня. Пираты ныряют за ними и продают.
Она подплыла поближе к берегу, а там снова взлетела. Перед ними распростерлась пустыня – огромная, голая, в переливах знойного марева. От одного ее вида Тани захотелось пить.
Здесь не было облаков, чтобы в них спрятаться. Приходилось лететь повыше, укрываясь от случайного взгляда.
– Эта пустыня называется Бурла, – говорила Наиматун. – Чтобы попасть в Лазию, нам придется ее перелететь.
– Наиматун, ты не создана для такого климата. Солнце иссушит тебе чешую.
– Ничего не поделаешь. Если мы не разбудим Эдаз ак-Нару, некому будет справиться с отливной жемчужиной.
Влага проступала на ее чешуе и почти тут же высыхала. Восточные драконы умели создавать собственную воду, но рано или поздно беспощадное солнце победит Наиматун. В ближайшие дни она будет слаба, как никогда.
Они летели. И летели. Тани расправила плащ над металлической чешуйкой, чтобы та не раскалилась на солнце.
День казался вечностью. У нее болела голова. Солнце обожгло лицо и кожу в проборе волос. Укрыться от него было негде. К закату Тани так дрожала, что пришлось снова завернуться в плащ, хотя кожа горела.
– Тани, у тебя солнечный удар, – сказала ей Наиматун. – Надо тебе и днем укрываться плащом.
Тани промокнула лоб:
– Мы так не выдержим. Обе погибнем, не добравшись до Лазии.
– Ничего не поделаешь, – повторила Наиматун. И добавила: – Через эти земли протекает река Минара. Там мы сможем отдохнуть.
У Тани не было сил отвечать.
На следующий день она с головой укрылась плащом. Теперь девушка обливалась потом, зато кожа была защищена. Снимала она плащ, только чтобы позаботиться о Наиматун и смочить водой металлическую чешуйку, которая при этом исходила шипящим паром.
Пустыне не было конца. Мехи иссякли до капли. Тани скорчилась в люльке седла и отдалась своим мыслям.
А когда снова открыла глаза, они падали.
Ветки цепляли ее за плащ и за волосы. Не успела Тани вскрикнуть, как ее охватила вода.
