Наиматун приоткрыла один глаз, и Тани поняла, что дракана ее видит. Дождавшись, когда всадница подкрадется поближе, она ударила хвостом. На одно драгоценное мгновение красные девы отвлеклись. Тани тенью метнулась к ним. Она успела увидеть темные глаза под капюшоном – темные, как у нее, – и вдруг, странное дело, ей словно солнце ударило в лицо.
Это чувство пропало, едва она приблизилась. Она выкладывала все силы до капли. Первое боевое кольцо зацепило цель, но навстречу второму взлетел клинок, выбил оружие ударом, от которого рука онемела до плеча. Охотницы окружили ее, их плащи метались перед глазами, и Тани отбивалась, зажав по кольцу в каждой руке. Они были стремительны, как уходящие от остроги рыбы, но явно никогда не имели дела с таким оружием. Тани вся отдалась битве.
Недолговечное спокойствие скоро бежало от нее. Увертываясь от их мечей, Тани с холодком внутри осознала, что никогда еще не сражалась насмерть. С западными пиратами было легко – те были сильны как звери, но не обучены. В детстве она дралась с другими учениками, став старше, сходилась в учебных поединках, но ее познания в науке боя содержали крохи практики и горы теории. А эти «маги» воевали всю жизнь и двигались слаженно, как в танце. Куда против них воительнице со школьной скамьи, одинокой и раненой. Ох и напрасно она схватилась с ними в открытую.
Жажда и изнеможение замедляли ее движения. С каждым шагом мечи взблескивали ближе к ее коже, а ее заостренные по краям кольца и близко не касались убийц. Ей оставалось только кое-как отбиваться.
Тани уже шаталась как пьяная. Плечи ныли. Она зашипела от боли в рассеченном плече, потом в щеке. Два новых шрама в ее коллекцию.
От следующего удара вспыхнуло огнем запястье. Кровь пропитала ей блузу. Она едва успела отразить общую атаку дев, вскинув кольца в последний момент.
Она проигрывала этот бой.
Обманный финт застал ее врасплох. Металл распорол бедро. Одно колено подогнулось, и Тани выронила свое оружие.
И тогда вскинула голову Наиматун. Она с ревом подхватила пастью одну из магичек и отшвырнула ее через всю поляну.
Вторая повернулась так быстро, что Тани с трудом отследила ее движение. Ее ладони наполнились пламенем.
Наиматун отпрянула от света. Когда женщина шагнула к ней, дракана шарахнулась, щелкая зубами. Тани нацелилась и воткнула нож в красную парчу между ребрами. Перешагнула упавшую и пошла к своему дракону.
Прежде она застыдилась бы убивать на глазах Наиматун. Это было против обычая – но она спасала жизнь. Две жизни. Сейчас она убила ради Наиматун – а Наиматун убила ради нее. После всего, что они уже пережили, Тани ни в чем не раскаивалась.
– Тани. – Наиматун опустила голову. – Стрела.
Ей стало дурно от одного взгляда. Как могла бережно она дотянулась и высвободила стрелу из податливой плоти. Тянуть пришлось с такой силой, что заныли руки.
Когда стрела вышла, Наиматун задрожала. Кровь заливала ей морду. Тани погладила ее:
– Ты сможешь взлететь?
– Не смогу, пока не заживет, – с трудом выдохнула дракана. – Они из обители. Выследи остальных. Найди плод.
– Нет, – не раздумывая, с тяжелым сердцем ответила Тани. – Нет. Я больше тебя не покину.
– Делай, что я сказала. – Дракана оскалила зубы. На них была кровь. – Я снова буду летать, но до Иниса мне пока не добраться. Ищи другой путь. Спаси эту даму Нурты. Доставь королеве Сабран послание.
– И бросить тебя одну?
– Я по реке выберусь в море и там исцелюсь. Когда снова смогу летать, найду тебя.
Всего несколько дней, как они встретились, и вот снова расставаться…
– Как же мне без тебя попасть в Инис? – глухо спросила Тани.
– Найдешь путь, – уже мягче ответила Наиматун. – Вода всегда находит. – Она ласково подтолкнула Тани. – Мы скоро встретимся снова.
Тани задрожала. Она долго цеплялась за своего дракона, вжимаясь лицом в чешую. Но надо было спешить.
– Уходи, Наиматун. Уходи, не медли, – прошептала Тани и шагнула к лесу.
Остальные красные девы ушли на север. Тани пригибалась к земле, высматривая их следы. Делать факел не было времени, но глаза у нее уже привыкли к темноте.
Даже потеряв след, она знала, куда направлялись эти женщины. Ее вело внутреннее чувство. Словно там, где они прошли, осталось тепло, взывающее к самой ее крови.
Оно пропало на новой поляне. Тани остановилась, переводя дух и зажимая рукой промокший бок. Здесь не было ничего. Одни деревья, деревья без счета.
Веки ее отяжелели. Она пошатнулась. Перед ней оказалась вдруг женщина в белом, и пальцы ее сияли солнцем.
Это было последнее, что запомнила в лесу Тани.
Они забрали приливную жемчужину! Первое, что она осознала при пробуждении, – пустота от ее отсутствия. Тани со связанными за спиной руками лежала в комнате цвета форели.
В дверях стояла женщина с обритой головой и кожей теплого коричневого оттенка.
– Кто ты?
Она говорила по-эрсирски. Тани немного знала этот язык, но ничего не ответила.
Женщина пристально взглянула на нее.
