— Это было бы крайне недальновидно, — покачал головой Бенедикт. — Жюскин мне нужен. А его сломленная воля сыграет мне на руку. Он станет моей марионеткой, если хочешь.
— А я взамен стану подопытным Ланкарта? Вы это хотите сказать?
— Именно так.
— Ублюдок! — выкрикнул Киллиан. Никогда прежде он не испытывал такой злобы. Это было предательство. Бенедикт дал ему надежду на великое будущее, заставил пройти через страшные мучения, даже поспособствовал его обращению в чудовище, а теперь так просто отказывается от него?!
Киллиан зарычал и двинулся на своего наставника.
Бенедикт оказался быстрее. Как бы реакции Киллиана ни изменились после превращения, в бою он был куда менее опытным, чем Бенедикт Колер. Он толком и не понял, как его рука оказалась перехвачена и болезненно выкручена за спиной.
— Все еще позволяешь агрессии владеть тобой, — снисходительно произнес Бенедикт.
— Будьте вы прокляты богами и людьми, Колер! — застонал Киллиан. — Вы лжец и предатель! Вы кого угодно подставите ради своих выгод!
Бенедикт выслушал его спокойно, не поддавшись ни злости, ни обиде.
— Когда ты сможешь мыслить здраво, то, возможно, рассмотришь мои действия с другого угла, жрец Харт, — спокойно произнес он, продолжая удерживать его выкрученную за спиной руку. — В нашем деле у каждого есть задача. У каждого, Киллиан. И далеко не всегда эта задача — сражаться на передовой.
— Но мне вы это обещали!
— Пока ты не заболел и не превратился в неизвестное существо.
— Вы пару минут назад сказали, что это ваша вина!
— А ты пару минут назад сказал, что винить меня не в чем.
Киллиан болезненно выдохнул.
— Подонок! Лицемер!
— Харт, ты вспыльчивый, неопытный в бою юноша, слабый здоровьем и превращающийся в боги весть что, — хмыкнул Бенедикт. — Здесь, в деревне Ланкарта ты представляешь бòльшую ценность, чем в бою с малагорскими кхалагари. Они опасные противники и убьют тебя раньше, чем ты успеешь обнажить меч. Здесь ты будешь в безопасности.
Киллиан прерывисто задышал, кривясь от боли в плече.
— Только не надо прикрываться желанием сохранить мне жизнь! Вы не настолько мною дорожите, раз готовы выбросить меня, как мусор!
— Поверь, если бы у меня была возможность поменяться с тобой местами, я бы это сделал, но не все мы получаем то, что хотим. С этим приходится мириться, Харт.
Киллиан почувствовал, как его злость начинает утихать под давлением вопросов.
— Поменялись местами? — переспросил он. — Почему?
— Потому что боюсь умирать.
Несколько мгновений прошло в молчании. Затем Бенедикт невесело усмехнулся.
— Ты не будешь делать глупостей, если я тебя отпущу?
Харт лишь покачал головой, и Бенедикт отпустил его. Киллиан отошел от него на несколько шагов, потирая ноющее плечо.
— А теперь послушай меня и хорошенько подумай, — кивнул Бенедикт. — Если я возьму тебя на передовую, мне придется оставить Жюскина Ланкарту, как мы с ним и договаривались. У меня не будет данталли, с помощью которого я смогу продемонстрировать эффективность зелья армии Совета Восемнадцати.
— Поймаем еще одного!
Бенедикт тяжело вздохнул.
— Да, мы можем поймать другого. Теоретически. Но давай мыслить трезво: поймать данталли в условиях ограниченного времени не так просто, а сломить его волю — и того сложнее. Поэтому если я возьму тебя с собой и оставлю Жюскина здесь, скорее всего, данталли у меня не будет.
Киллиан отвел взгляд и промолчал. Бенедикт кивнул и продолжил:
— А значит, люди будут чувствовать страх, и перед малагорскими кхалагари он лишь усилится. Гораздо больше воинов падет из-за своей боязни. Часть — попросту дезертирует. Да, моя команда останется со мной, и мы будем сражаться. Ты неопытен и подвержен неизвестным трансформациям, Ренард слеп, Иммар бывает глуп и импульсивен, а надо мной начинает брать верх возраст. Я перечислил наши недостатки, потому что там они будут максимально вредить нам. Вчетвером — много ли врагов мы уничтожим, пока доберемся до Мальстена Ормонта? — Он постарался вглядеться в лицо Киллиана сквозь ночную тьму. — А теперь скажи мне сам, что будет, если обмен состоится? Тебя — на Жюскина.
Киллиан отвел взгляд.
— Вы явитесь к армии с данталли. Произведете фурор, люди пойдут за вами, чувствуя свою всесильность перед Мальстеном Ормонтом и Бэстифаром шимом Мала. С вами будет больше людей, когда вы дойдете до Грата. Вы сможете достичь цели.
Бенедикт кивнул.
— А ты будешь под присмотром Ланкарта, и, возможно, он сумеет помочь остановить перевоплощение, если изменения продолжатся. Разве этот вариант не лучше со всех сторон?
Киллиан скрипнул зубами. Бенедикт был прав.
— Я вас ненавижу, — полушепотом произнес Харт.
— Ты к этому привыкнешь.
Не говоря больше ни слова, Киллиан развернулся и зашагал прочь от Бенедикта.
В ночной тиши послышались слегка неровные шаги.
— Разрушить такие светлые мальчишеские иллюзии? — Ланкарт оценивающе цокнул языком. — Ты самое жестокое чудовище из всех, что я когда-либо видел, Бенедикт Колер.
— Стало быть, ты давно не смотрелся в зеркало, некромант.
