Альберт еще долго дрожал за портьерой, пока не улучил момент, когда тронная зала опустела. Лишь тогда он осмелился на дрожащих ногах выбраться в коридор и бегом добежать до своих покоев.
Сердце продолжало неистово стучать. Рухнув на кровать, Альберт громко дышал, зарывшись лицом в подушку, и пытался побороть дурноту. Поступок отца напугал его и, сколько Альберт ни искал ему оправданий, не мог найти ни одного. Убийство каторжника, видят боги, никак не могло помочь Анкорде. Он не был опасен — по крайней мере, Альберт не находил его таковым.
Неужели Рерих убил его из жестокости? Ему было проще лишить человека жизни, чем даровать ему то, что он обещал? По всему выходило, что так и есть.
Следующая мысль повергла принца в ужас: получается, с выжившими после малагорской операции Рерих поступит точно так же? Альберту хотелось верить, что нет, но положение ветеранов Войны Королевств говорило об обратном.
Царские покои были освещены небольшим количеством масляных ламп, создававших таинственный полумрак. Кара вошла, тихо притворив за собой дверь, и несколько мгновений постояла, прислонившись к двери спиной, будто тяжелое дерево давало ей ощущение опоры. Она давно не чувствовала такого волнения, как сегодня, и отчего-то ожидала, что Бэстифар ощутит это. Но если он что-то и почувствовал, то никак не дал ей об этом знать. Он даже не обернулся, не отвлекся от бумаг, которые изучал, сидя за столом.
— Бэстифар, — обратилась Кара.
Аркал выпрямился, но так и не повернулся.
— Уже почти ночь, — заметил он. — Ты давненько не наведывалась сюда в такой час. — Голос его звучал отстраненно, почти холодно. Кара прерывисто вздохнула, не решаясь оттолкнуться от двери и приблизиться к нему.
— Да. Я знаю…
Бэстифар просидел к ней спиной еще несколько мгновений, затем все же развернулся — пожалуй, резче, чем хотел бы. И тут же нахмурился.
— У тебя такой вид, будто ты увидела войска, подступающие ко дворцу, — хмыкнул он. Не встретив на лице Кары ни тени улыбки, он поднялся со стула и сделал к ней несколько шагов. — В чем дело?
Кара покачала головой.
— Уж точно не в войсках, Бэстифар, — нервно хохотнула она. — Дело… во мне. В нас.
Аркал приподнял бровь.
— В нас?
— Скажешь, что никаких «нас» не существует? — ядовито усмехнулась Кара. — Смелее. Это будет поступок, достойный царя.
Бэстифар недоуменно приподнял бровь.
— Я что-то не совсем понимаю: ты явилась сюда перепуганной, теперь бросаешься обвинительными речами. Что дальше? Драка?
Кара закатила глаза.
— Тебя самого это не достало? — прошипела она.
— Проклятье, Кара, что именно?
— Эта отстраненность! — Она всплеснула руками, наконец, оттолкнувшись от двери. Миновав Бэстифара, Кара прошла вглубь комнаты и замерла, став к аркалу спиной и сложив руки на груди. — Сколько это уже длится? С момента нашего визита в Аллозию, Бэстифар. Мы делаем вид, будто все по-прежнему, но ведь это не так. Я старалась закрывать на это глаза. Думала, что как только Мальстен приедет в Грат, ты переменишься, и все вернется на круги своя, но нет! Меняется все, кроме этого.
Она ожидала, что Бэстифар перебьет ее и снова начнет паясничать, но он молчал.
— Ты не можешь простить мне мою скрытность, — вздохнула Кара. Это не было вопросом. — То, что я не рассказала тебе о своем прошлом. — Она повернулась к нему, глядя на него с непониманием и возмущением. — Но ведь ты мог выяснить все, что тебе хочется! Отар Парс мог сделать это для тебя. Да и кхалагари до сих пор могут: не думаю, что Арсад Хелли сильно уступает Парсу. Но ты не приказал им это сделать. Ты мог выпытать у меня информацию — в этом тебе нет равных. Но и этого ты делать не стал.
Бэстифар вздохнул и сделал к ней пару шагов.
— Мы знакомы столько лет, — качнув головой, сказал он. — Разве так постыдно хотеть узнать о тебе от тебя самой?
Кара обняла себя за плечи, чтобы унять дрожь. Слишком давно она не чувствовала себя такой беззащитной. Бэстифар положил руку ей на плечо.
— Ты обо мне все знаешь, — тихо сказал он, улыбнувшись. — Я сам рассказывал тебе. Отчего же ты не окажешь мне такого доверия?
Кара поморщилась.
— То, что было до изгнания, это… это плохие воспоминания, Бэстифар. Очень плохие. И я не хотела делить их ни с кем. Я была бы рада навсегда забыть их, как история Малагории забыла меня.
Бэстифар покачал головой.
— История Малагории не забыла тебя, Кара, — сказал он. — Ты была со мной с первого дня моего прибытия в Грат. Ты — часть истории Грата. Если это не помогло тебе перечеркнуть твое прошлое, что вообще на это способно?
Кара тяжело вздохнула и опустила взгляд.
— За этим я и пришла, — сказала она. — Я хочу рассказать тебе, кто я. Точнее, кем была до того, как встретить тебя.
