— Ты
— Мне меньше всего этого хотелось, — устало ответил Мальстен. — Я ненавижу неволить людей и делаю это только в случае крайней необходимости.
— И сейчас была крайняя необходимость? — Как ни странно, голос Аэлин не звучал осуждающе. Мальстен повернул голову в сторону, но она осторожно прикоснулась к его щеке и нашла его взгляд. — Я лишь хочу понять: неужели другого выхода действительно не было? Мне бы не удалось убедить его… без тебя?
Мальстен прерывисто вздохнул. Расплата начала чуть отступать.
— Ты уверена, что хочешь знать ответ?
— Иначе бы я не спрашивала.
— Нет, — качнул головой Мальстен. — Нет, тебе бы не удалось. Прости.
Аэлин помрачнела и тяжело вздохнула.
— Когда-нибудь ты возненавидишь меня за нити, — невесело усмехнулся Мальстен.
Аэлин передернула плечами.
— В этот раз — вряд ли, — криво ухмыльнулась она. — Я с каждым разом только больше понимаю, насколько ужасающей силой ты наделен. И, пожалуй, стоит благодарить богов за то, что ты не используешь ее при каждом удобном случае.
— Прости меня, — снова опустил голову Мальстен. — Клянусь, если бы был иной выход, я не стал бы этого делать. Я… не хотел, чтобы ты знала. Но я терпеть не могу тебе врать.
Аэлин нервно усмехнулась.
— В этом мне, пожалуй, повезло.
Мальстен все еще не решался на нее посмотреть, и она приблизилась к нему.
— Тебе… уже лучше? — спросила она. — Если я обниму, тебе не будет слишком больно?
В ответ он лишь обнял ее сам, возблагодарив богов за то, что наделили ее таким великодушием.
Шесть сотен воинов Совета Восемнадцати смотрели вслед уходящим кораблям, недавно высадившим их в бухте, за которой начиналась жестокая и опасная пустыня Альбьир. Место, из которого мало кто выбирался живым. Им предстояла одна из самых трудных задач малагорской операции — миновать Край Миражей живыми и подойти к Грату со стороны, с которой Бэстифар шим Мала никак не мог ожидать нападения. Путь до столицы Обители Солнца должен был отнять около восьми дней, и трудно было представить, каково будет провести столько времени под палящим солнцем Альбьир, заставляющим напрочь забыть о холодной промозглой зиме материка.
И все же воины были полны решимости тронуться в путь под руководством великого палача Арреды и его верной устрашающей команды.
В последний день 1489 года, на пороге нового десятилетия малагорская операция вступила в свою активную фазу.
Услышав имя того, кто просит об аудиенции, старший жрец Красного Культа Карл Бриггер пришел в искреннее изумление. Этого человека он никак не ожидал увидеть в головном отделении в разгар малагорской операции.
Дверь отворилась, и на пороге появился Киллиан Харт. С момента последней встречи он показался Бриггеру внешне крепче, чему, наверняка, способствовало время, проведенное в компании Бенедикта Колера. Когда молодой жрец приблизился, Бриггер невольно прищурился, рассматривая его глаза — необычайно желтые. Прежде старик ни у кого не видел такого цвета глаз и был уверен, что при первой встрече эта деталь бы от него не укрылась.
— Харт, — кивнул он, всем своим видом показывая, что ждет объяснений.
— Приветствую, жрец Бриггер, — холодно поздоровался Киллиан. Взгляд его желтых глаз прожигал старика насквозь, его так и тянуло спросить, что случилось.
— Признаться, не ожидал тебя здесь увидеть, — сказал, наконец, Бриггер. — Я думал, ты с Бенедиктом, Ренардом и Иммаром.
Киллиан кивнул.
— Я тоже полагал, что буду с ними. Но, видите ли, случилось множество непредвиденных обстоятельств, в свете которых жрец Колер решил, что я не готов к малагорской операции. Он решил оставить меня на материке.
Бриггер приподнял бровь.
— И ты послушался его? Я удивлен: слышал, ты по его наставлению даже тренировку пропустить отказался. С трудом верится, что ты мог так запросто согласиться пропустить малагорскую операцию.
Киллиан понимающе кивнул.
— И я сделал все, чтобы участвовать, жрец Бриггер, — сказал он. — Но Бенедикту удалось меня перехитрить и все равно оставить на материке.
— Как же?
— Уже на трапе корабля он ударил меня по затылку рукоятью меча. Я потерял сознание, а очнулся, когда угнаться за ними не было уже никакой возможности. — Киллиан отчеканил эти слова так, будто заучивал их с момента отплытия кораблей Бенедикта. В какой-то степени так и было: всю дорогу до Крона он продумывал, что скажет жрецу Бриггеру при встрече.
Старик недовольно цокнул языком и покачал головой.
