Бэстифар снисходительно улыбнулся. Поймав на себе осуждающий взгляд охотницы, он поднял руки, словно показывая, что безоружен — хотя в его случае этот жест имел прямо противоположное значение.
— Предупреждая твой следующий обличительный выпад, скажу сразу: я не ради удовлетворения своих прихотей прошу об этом. Если б Малагории не угрожала опасность, я бы не стал.
Аэлин хотела недоверчиво прищуриться, однако вспомнив, как Бэстифар реагировал на расплату Мальстена, чувствуя ее зов даже на расстоянии, прикусила язык и оставила все язвительные замечания при себе. Вместо того она посмотрела на Мальстена.
— Ты… как ты это выдержишь потом?
Мальстен ободряюще положил ей руку на плечо.
— Все будет хорошо, — улыбнулся он, затем решительно посмотрел на Бэстифара и кивнул. — Я тебя понял. Ты хочешь, чтобы я сделал это прямо сейчас?
— Если тебя не затруднит. — Он перевел взгляд на Аэлин. — И если между вами из-за этого не возникнет проблем. Если вам нужно время, то…
— Нет, — покачал головой Мальстен, переглянувшись с Аэлин. Она явно была не в восторге от того, что ему предстояло сделать, но понимала, что, похоже, без этого не обойтись. Убрав руку с плеча Аэлин, Мальстен кивнул ей и прошел мимо Бэстифара на балкон.
Внизу раскинулся дневной Грат. Малагорский климат заставлял напрочь забыть о приходе зимы. На материке в это время уже бушевали холода и влажные промозглые ветра.
Мальстен присмотрелся к людям, которых видел недалеко от дворца, сосредоточился, и из его ладоней протянулись видимые лишь ему и аркалу черные нити. Они связались с незнакомцами под балконом, и их глазами Мальстен разглядел других — тех, кого отсюда было не видно. Нитей становилось все больше, они множились с каждым мгновением.
Бэстифар завороженно наблюдал за его работой, не представляя себе, скольких людей он контролирует и сколько раз уже прорвался сквозь красное. Мгновения замерли. Аэлин напряженно смотрела на Мальстена, видя, как взгляд его становится все меньше похожим на человеческий.
Наконец он выдохнул и уронил руки по швам, прикрыв глаза.
— Мальстен… — шепнула Аэлин.
Бэстифар шагнул вперед.
— Еще нет, — тихо сказал он. Прошло всего два удара сердца перед тем, как лицо данталли начало стремительно бледнеть, а обычно прямая спина горбиться от боли. — Мой друг, — позвал аркал, — ты позволишь?
Мальстен нахмурился, не открывая глаз.
— Да, — тихо ответил он.
Бэстифар тронул его за плечо, и рука его загорелась красным свечением. Из груди Мальстена вырвался облегченный вздох. Бэстифар шумно вдохнул, будто в него и впрямь перетекла огромная сила. Аэлин невольно задумалась о том, каково ему каждый раз чувствовать такую силу рядом, когда к Мальстену приходит расплата, и отказывать себе в этом.
— Спасибо, мой друг, — тихо сказал Бэстифар. — Ты очень помог.
Мальстен сдержанно кивнул.
Сердце Аэлин невольно сжалась: она не могла и представить, насколько сильнее будет его расплата с этой самой минуты. Ей хотелось обнять его и утешить, но она знала, что сейчас он этого не позволит. Сейчас он, скорее всего, не хочет находиться в чьем-либо обществе. Поэтому Аэлин намеренно не последовала за ним, когда Мальстен, вежливо кивнув Бэстифару, медленно прошествовал прочь из тронной залы.
Бэстифар подошел к ней и, поджав губы, тяжело вздохнул.
— Он ненавидит это, — тихо сказал аркал.
— А после ненавидит компанию, — хмыкнула она.
— От такой реакции тянет напиться, — заговорщицки сказал Бэстифар. Аэлин скептически покосилась на него.
— У тебя, что, запасы вина прямо в тронной зале?
Он пожал плечами.
— Я предусмотрительный монарх.
В сравнении с морскими силами Совета Восемнадцати малагорско-аллозийский флот явно проигрывал мощью. В первый день нового десятилетия пять десятков кораблей Совета заблокировало выход из порта Адес. Еще три десятка судов точно так же закрыли малагорский порт Оруф.
Личный помощник Фатдира Сендал Акмадди стоял на причале в Адесе, только что выслушав послание от эревальны из Оруфа. Он понимал, что, стоит начаться активным морским боевым действиям, и Малагории — даже в союзе с Аллозией — не выстоять. Мысль о том, что царь — аркал, не покидала Сендала Акмадди, но, глядя на корабли в отдалении, он не был уверен, что силы пожирателя боли — даже если он покинет Грат и прибудет в Адес — дотянутся так далеко в море. А ведь если он попытается приблизиться, есть риск, что его убьют…
Посол Совета Восемнадцати прибыл после полудня и сошел на причал, передав требования материка к Малагории в письменном виде. Документ был подписан главнокомандующим операцией адмиралом нельнского флота Конрадом Греффе. Список этих унизительных нелепых требований к Обители Солнца был явно сформирован на базе инсинуаций Бенедикта Колера, но никому из Совета Восемнадцати не было никакого дела до правдивости этих обвинений.
