Альберт надеялся, что в скором времени мальчишкам надоест подтрунивать над ним и впутываться в драки, в результате которых все они ходили в синяках и получали дополнительные бессонные дежурства. И все к тому шло, пока в год выпуска не поползли слухи, что анкордский кукловод жив. Вскоре эти слухи подтвердил и Бенедикт Колер своим посланием к Совету Восемнадцати. В Нельнской Военной Академии эта весть разнеслась быстрее ветра, и сокурсники возобновили нападки на Альберта и заочно на его отца с усилившимся рвением. От этого не спасало ничто: ни статус королевского наследника, ни свойственная характеру гордая выдержка, ни готовность ответить обидчикам и даже разбить им лица в кровь. Что бы Альберт ни делал, призрак Мальстена Ормонта витал над ним и отравлял жизнь, превращая последний год обучения в Академии в пытку.
Принц покачал головой, отгоняя воспоминания, убрал руку с эфеса меча и потер рукой ноющий правый бок: ушиб ребер, полученный в последней драке перед самым выпуском, уже начал заживать, хотя все еще давал о себе знать при резких движениях.
Дверца экипажа открылась.
— Прибыли, Ваше Высочество! — зычно обратился к нему бородатый кучер.
— Спасибо, Крюгер, — рассеянно поблагодарил принц, выйдя на улицу.
Родной город почти тут же решил обнять Альберта порывами холодного, промозглого осеннего ветра, несшего с собой запахи города — чуть более резкие, чем те, к которым Альберт успел привыкнуть за три года в Академии, располагавшейся за городской чертой. Сточный ручей, текший в городские сливные подземелья, источал затхлый запах, перемешивающийся с кровавыми фимиамами из лавки местного мясника.
Альберт рассеянно оглядел Центральную площадь и вздрогнул, когда к его кучеру подбежал какой-то мальчуган лет десяти и начал неразборчиво зазывать его куда-то. Крюгер прикрикнул на него и отогнал прочь.
— Вот ведь сорванцы! Уже королевского кучера грабить готовы! Отвлекут, за собой потянут, а потом…
Альберт снисходительно улыбнулся ворчанию Крюгера.
— Ты хоть его слушал? Он зазывал тебя переночевать на постоялом дворе, — заметил принц. Крюгер недовольно сплюнул на брусчатку площади.
— Тем более, сорванец! Уже и принца своего с кучером не признал, не в курсе, что у меня отличное жилье при дворце!
Альберт вздохнул.
Шум Центральной площади отвлек его от раздумий. До принца доносились заунывные крики нищих, просящих подаяние. Невдалеке показалась парочка, вышедшая за калитку постоялого двора: захмелевший обрюзгший мужчина и хихикающая девушка в платье с откровенным вырезом. Они прошли мимо лавки кожевника, но не бросили ни единого взгляда на товары.
— Господа! Пожалуйте в теплые бани! — услышал Альберт зазывающий голос.
— Домашняя птица! Свежая! — донеслось из другого уголка площади под аккомпанемент завывающего осеннего ветра.
— Пожалуйте в лавку менялы! Договоримся! — призывно кричал щуплый, активно жестикулирующий мужчина, хитрость которого сквозила даже в нотках голоса.
— Зрелые фрукты! Последние из Малагории!
— Крупа! Честный развес!
— Покупайте молоко!
— Горячие булочки!
Альберт почувствовал, как проголодался с последней остановки экипажа, но не позволил себе пожаловаться на голод. В Академии он приучал себя к суровой дисциплине и не упускал шанса потренировать себя в терпении.
Обойдя экипаж, Альберт решительно вытащил из багажного отделения свой вещмешок, в котором было лишь самое необходимое. Когда принц начал отсылать то, что называл «излишками» домой, Ее Величество королева Лиана Анкордская написала сыну письмо о том, что ее беспокоит его склонность к аскезе. Альберт успокоил королеву ответным письмом, однако отсылать «излишки вещей» на родину продолжил. К концу обучения все его пожитки прекрасно умещались в одном вещмешке.
— Вы уверены, что отсюда хотите добираться пешком, Ваше Высочество? — обратился к нему кучер.
— Пешком и один, — благодушно кивнул Альберт. — Матушка едва не лишилась чувств, когда я известил ее о намерении идти пешком из самого Нельна, поэтому я согласился на экипаж. Но, полагаю, против моей прогулки по родному городу никто возражать не станет.
Крюгер пожал плечами.
— У меня нет власти отговорить вас, Ваше Высочество, но вы должны знать, что я против, — хмуро бросил он.
На тонких губах принца Альберта появилась кривая улыбка.
— Я знаю, Крюгер.
Водрузив вещмешок на плечо, принц Альберт Анкордский одернул ученический камзол, поправил пояс с мечом и двинулся по дороге, уходящей вверх и петляющей мимо улочек Чены. Это был один из самых долгих путей к королевскому замку. Чтобы не явиться туда раньше принца, Крюгеру придется колесить по городу около трех часов, и лишь на подъезде к воротам снова встретиться со своим пассажиром и ввезти его на территорию замка Рериха VII.
