— В последнем ты сейчас… сомневаешься? — спросил он.
— Ну да, конечно, я же так развлекаюсь: пытаю лучшего друга, наслаждаюсь его страданиями! Я же такой в твоих глазах, да? Давай, Мальстен, просвети меня: кем еще ты меня считаешь? — взвелся он. — Узурпатором? Монстром? Садистом? Палачом?
Перед глазами Мальстена на миг потемнело, когда воздействие пожирателя боли усилилось.
Данталли перевел дух, силясь распрямиться.
— Сейчас ты просто пьяный аркал, которому приспичило поскандалить, — мрачно ответил он. Он знал, что поплатится за это.
Бэстифар зарычал от злости, приблизился к Мальстену и ударил его в живот сияющей красным светом рукой, заставив его болезненно вскрикнуть. Не удержавшись на ногах от вспышки боли, он упал на колени. Бэстифар навис над ним.
— Пошел ты! Я тоже много чего могу о тебе сказать! Ты предатель, Мальстен! — в сердцах воскликнул он. — Предатель и беглец! Ты бросил в Малагории тех, кто на тебя полагался! Улизнул, как последний трус! Говорил, я пытаюсь сломать тебя, когда я хотел помочь! Слушал россказни Грэга про мою неоправданную жестокость! Считал, что я хочу сделать из тебя монстра! Ты никогда не объяснял мне, что тебя так стесняло здесь, хотя я столько раз спрашивал! Вместо этого ты предпочел просто сбежать со своим немым осуждением! Знаешь, что, я сыт по горло твоими упреками!
— По-твоему… я уехал, чтобы… упрекнуть тебя? — тяжело дыша, спросил Мальстен, силясь подняться.
— Я понятия не имею, почему ты уехал! Я предлагал тебе что угодно! Даже отвоевать Хоттмар у Колера, чтобы ты перестал чувствовать себя приживалкой! Чего еще тебе было надо?! — Лицо аркала раскраснелось, голос срывался от почти непрерывного крика. — У тебя было все, все, чего ты только мог пожелать! Убежище, работа, друзья, любовницы, привилегии, возможности! Казалось бы, живи себе да твори искусство, но нет! Ты сбежал, ничего не сказав, наслушавшись нытья Грэга, а я выглядел беспомощным идиотом, когда пытался объяснить труппе цирка, почему ты уехал! — Он отступил на шаг, распаляя красное сияние вокруг своей руки. — На Войне Королевств я остановил армию, чтобы защитить тебя! Я позвал тебя в свой дом, где тебя приняли, как не принимали в родном Хоттмаре! Я благоволил тебе все это время и поддерживал тебя во всем! Неужели три года назад я не заслужил хотя бы сперва узнать о твоих намерениях?
Мальстен заставил себя подняться, придерживая рану, которая вновь начала кровоточить после удара аркала.
— Ты бы стал отговаривать… — покачал головой он.
— И отговорил бы! Разве кому-то стало лучше от того, что ты сбежал на материк? Гляди, к чему это теперь привело!
— Скорее всего, к этому бы и так пришло, — устало выдавил Мальстен.
— Да плевать! Зато я бы знал, что ты мне союзник, а не перебежчик, который может в любой момент сбежать по неизвестным причинам!
— Я не сбегу…
— Пока Малагория в опасности, да! — Бэстифар вздернул подбородок. — Но что потом? — Голос его зазвучал заметно тише, а глаза округлились. Он безотрывно смотрел на Мальстена, пытаясь найти этот пугающий ответ в его непроницаемом выражении лица. — Будь ты проклят, что потом?! Однажды мне снова доложит о твоем побеге стража? Если собираешься сбежать, если тебе плевать на цирк, на труппу и на всех тех, кому ты здесь нужен, так хоть наберись смелости сказать им об этом в лицо!
Мальстен прерывисто вздохнул. Руки его дрожали от боли.
— Мне никогда не было плевать, — еле слышно сказал он. — Жизнь в Грате — лучший период моей жизни.
Бэстифар опешил от болезненной честности, прозвучавшей в его голосе.
— Тогда почему? — Аркал отступил на шаг так, словно ответ сулил ему опасность. Лицо данталли вновь покривилось, и Бэстифар, казалось, лишь теперь вспомнил о том, что воздействует на него с помощью своих сил.
Сияние вокруг его руки погасло.
Мальстен выдохнул от облегчения, сумев перевести дух.
Бэстифар ждал, что снова увидит в глазах друга осуждение или даже ненависть, но этого не произошло. Мальстен не поднимал на него глаз — он стыдливо отводил их, будто и в самом деле винил себя за побег все эти три года.
— Я не мог здесь оставаться, — хмыкнул Мальстен.
— Почему? — требовательно повторил Бэстифар.
— В первую очередь из-за тебя. — Только теперь данталли поднял на него глаза. Бэстифар громко вдохнул и задержал дыхание.
— Что… — Он прочистил горло и покачал головой. — Что же такого ужасного я тебе сделал, что твоя жизнь здесь стала невыносимой?
Мальстен устало улыбнулся.
— Бэстифар, в моем решении покинуть Малагорию участвовало много факторов. То, что говорил мне Грэг, было одним из них, но не основополагающим. Я знал, что уже тогда являлся неплохим оружием для тебя и источником сил, с помощью которых ты мог влиять на людей. Ты применял свои силы и ко мне, для тебя это было игрой, состязанием…
— И пыткой, — поморщился Бэстифар. — Это ты забыл добавить?
