— Понимаешь, Теодор… Все началось с той фотографии… Которая висит у меня на стене… Когда Барбара ее увидела… вернее, того человека, который обведен фломастером… Мне показалось, она кого-то узнала. И решила отыскать там, в Рутенберге. Я не знаю, но мне так показалось…..
Теодор нахмурился.
— Не нравится мне все это. Барбара красива… и совершенно не от мира сего… Как бы с ней чего не случилось… А?
Катрин пожала плечами.
— Не знаю… Если ты считаешь, что ей угрожает какая-то опасность… там, в пансионате… Вообще-то, ей действительно давно пора вернуться…
— Вот именно. Она мне сказала, что уедет дня на два. Прошло две недели…
— Может быть… нам стоит поехать туда? У меня есть некоторые сбережения.
— К черту… Издатели заплатили мне аванс. Под стишки. Авангард теперь опять в моде. Я думаю, нам стоит поехать. Барбара такая… беспомощная…
— Ты любишь ее, — тихо сказала Катрин.
— Ну… Не в этом дело. Мы ведь и вправду ее друзья. Кроме нас у нее никого нет. Кто же, если не мы… — он попытался усмехнуться.
Теодор и вправду был влюблен в Барбару, но даже себе не хотел в этом признаваться. А сейчас он почувствовал себя как-то странно… Все эти две недели ему действительно ее очень не хватало.
— Поедем, — решительно сказал он. — Хотя, может, тебе не стоит ехать?
— Отчего же? — возмутилась Катрин. — Ты же правильно сказал, что мы друзья. Если ей что-то угрожает, то вдвоем нам будет легче, чем тебе одному.
Теодору было бы приятно, если бы кто-то стал свидетелем его мужества. Он представил себя рыцарем, спасающим принцессу из лап дракона. Эта фантазия возбудила его, и он опять притянул Катрин к себе.
— Завтра и поедем, — прошептал он, овладевая девушкой прямо на ковре и, на этот раз, самым обычным способом. Никогда раньше такого между ними не происходило.
«Да, он действительно очень изменился после посещения этого замка, — подумала Катрин. — А какой там стала Барбара, неужели тоже — совсем другой? В любом случае интересно посмотреть на тамошние развлечения своими глазами».
Жаклин очнулась от какого-то резкого звука. Она открыла глаза, но вокруг было слишком темно. В еле освещенном помещении она с трудом различала очертания каких-то предметов, но понять, что это за предметы, не могла. Она приподнялась на локте и почувствовала что лежит на куче соломы — колючей и жесткой. Девушка попыталась вспомнить, действительно ли она падала с огромной высоты или это ей почудилось, но скоро сдалась — решение этой задачи было для нее пока непосильным, Она приподнялась и обрадовалась тому, что ее тело — слава Богу! — ее слушается. Кости были целы, руки и ноги шевелились — а это главное. Жаклин встала, отряхиваясь и вытаскивая солому из волос. Потом она огляделась.
Девушка находилась в каком-то маленьком помещении с маленьким окошком под самым потолком и низкой дверью. Дверь была обита жестью. Через окошко проникал слабый свет, Жаклин очень удивилась присутствию окошка и света. Несмотря на потрясение, она прекрасно помнила, что находилась в подземелье, а потом еще куда-то падала. Если ей это, конечно, не померещилось… Она попыталась допрыгнуть до окошка, но убедилась в тщетности своих усилий. Тогда Жаклин подошла к двери и попыталась открыть ее. Это ей тоже не удалось. Она стала колотить по жести кулаком, а потом ногой. Но ничего не произошло.
Она громко выругалась и прокляла всю эту идиотскую игру в которую ее втянули. В такой глупой ситуации она еще никогда не бывала.
— Ну и долго я так буду сидеть? — спросила она неведомого режиссера и уселась на солому, ругая себя последними словами.
В это время в одной из лабораторий клиники перед монитором сидели два человека.
— Это не наша клиентка, — сказал один из них. — Слишком хорошая реакция, быстро адаптируется, ну и вообще… Активно-деятельный тип. Еще пара минут, и она разнесет твой полигон к чертовой матери. Она мне напоминает наших американцев. Вряд ли ты здесь найдешь что-нибудь интересное…
— Да, но ее боязнь замкнутого пространства… И потом, очень неуравновешенна. Большой эмоциональный диапазон. И еще что-то… Нечетко выраженное, но я чувствую — стоит повозиться. Пропустим ее через весь цикл?
— Напрасный труд. Впрочем, дело твое. По-моему, ты просто положил на нее глаз.
— Ну, не без этого, — и второй собеседник расхохотался.
Жаклин показалось, что она вновь проваливается в пустоту. Потом она обнаружила, что лежит на соломе липом вверх, а по потолку носятся неясные тени. В какой-то момент они приобретали очертания, потом очертания пропадали, и на месте теней появлялись разноцветные пятна.
Пятна двигались в каком-то странном ритме.
