— Да, опыт ходьбы по стенам у вас, по-видимому, богаче. Хотелось бы только знать, почему вы обычно выбираете для своих прогулок те места, где нахожусь я?
— Вы заметили? — оторопел Робер.
Жаклин не удержалась от смеха. Робер тоже рассмеялся, осознав, насколько по-идиотски прозвучали его слова.
— Простите. Я, действительно, не владах со словом.
— Допустим, — отсмеявшись, сказала Жаклин. — Я вас не задерживаю? Вы ведь куда-то шли.
— Вы не поверите, но я и вправду прогуливался. В надежде наткнуться на что-нибудь стоящее. Правда, никак не ожидал увидеть вас.
— Мне очень жаль, что я принесла вам разочарование. Впрочем, у вас еще есть надежда… наткнуться…
Робер подошел к краю площадки, откуда появилась Жаклин, и свесился вниз.
— Да нет, пожалуй, сегодня я уже ни на что более интересное не наткнусь. Странное местечко для ночной прогулки красивой девушки. Или у вас там возлюбленный? Правда, мне всегда казалось, что это мужчины должны карабкаться по стенам во имя любви. Как далеко ушла эмансипация. А как вы это делаете?
— А вы как думаете?
— Я думаю, что от вас можно ждать чего угодно.
— Я не обладаю сверхъестественными способностями, — строго сказала Жаклин. Ей начинал надоедать этот разговор. Но все-таки нужно было прояснить некоторые вопросы. Неужели этот человек следит за ней постоянно? И только изредка попадается на глаза? Тогда на дороге в «форде», потом в форме лучника, выносящий ее из подземелья, затем в сомбреро с дурацкими пирожками… Он работник замка и приставлен за нею следить, это очевидно. Но в таком случае ее жизнь чрезвычайно осложняется. И непонятен этот последний… цирк. Зачем ему было обнаруживать себя таким вот экстравагантным образом?
— Способы подъема и спуска по стене немногочисленны, — тем временем вслух сказала она, — равно, как и способы хождения по канату.
— Ну да, — сказал Робер. На самом деле он знал всего один такой способ.
— А что, за каждым гостем замка приставлена слежка? — решила разрубить узел Жаклин.
— Понятия не имею, — оторопело ответил Понже. — А что, вы чувствуете, что за вами следят?
Настал черед удивляться Жаклин. Может, он пациент клиники? Только уже почти вылечившийся, и его отпустили… пощипать травку. Жаклин подумала, что до сих пор она по-настоящему не понимала, что такое сюрреализм.
— Ну ладно, — сказала она. — Предлагаю перенести нашу многообещающую беседу на завтра. Сегодня мне что-то ужасно хочется спать. А у вас, я так понимаю, еще дела.
— Да ну, какие дела… — Робер широко улыбнулся. — Хотел быть первопроходцем, но… Мир катится ко всем чертям. Карабкаешься, карабкаешься на неприступную вершину. Глядишь, а там сидит дама и ножками болтает. Там хоть было интересно?
— Где, на вершине?
— Да нет, наоборот, — Понже кивнул на нижний двор.
— Там было загадочно. Боюсь, второго такого случая не представится. Может, наконец, соблаговолите поведать мне, кто вы такой?
— О, простите. Как-то я с этими прогулками совсем позабыл об этикете. Робер Понже — бывший вольный турист, а теперь каторжный рабочий замка. Два дня, как нанялся на работу.
— Зачем?
— Поиздержался в путешествии. Решил подзаработать на бензин.
— Понятно, — протянула Жаклин. Это можно было проверить. Если он не врет по поводу двух дней, значит, слежка заряжена в другом месте. — Ну, а как меня зовут, вы знаете. Слышали, наверное…
— А вас зовут Жаклин, — протянул Робер. — И мне очень приятно иногда вас видеть… А особенно сегодня. Вы меня поразили.
— Взаимно, — буркнула Жаклин. — Надеюсь, я вас не очень напугала.
— Совсем нет, — замотал головой Робер, прислушиваясь к сердцебиению. Кажется, оно пришло в норму. — Вы позволите вас проводить?
— Право же, не стоит, — терпеливо ответила Жаклин. — Ведь вы здесь на службе, и вам наверняка завтра рано вставать.
— Но все-таки…
— Но все-таки, если вы хотите доказать, что действительно просто прогуливались и попались мне на глаза совершенно случайно… Что вы вовсе не следите за мной… Тогда отвяжитесь.
— Я слежу за вами? Что за бред?
Жаклин пронзила его долгим испытующим взглядом. Он широко улыбнулся:
— Надеюсь, мы с вами подружимся. — И Робер Понже стал вприпрыжку спускаться по лестнице. «Кажется, придется раскрывать карты, — думал он, шагая к служебному корпусу. — Девочка явно что-то пронюхала. И одна она вряд ли справится».
Де Верра второй день пребывал в подавленном настроении. «Убийство века», в буквальном смысле этих слов, грозило остаться нераскрытым. Из самого Цюриха ему откомандировали в помощь дюжину бравых инспекторов во главе с лейтенантом Клеманом Рефаро. Де Верра был рад, что прислали именно Клемана, поскольку тот был его старинным приятелем. Очень давно, на заре туманной юности, они вместе учились в полицейской школе в Цюрихе, потом судьба их разбросала, но иногда они все-таки перезванивались и даже наезжали друг к другу на выходные.
Теперь Клеман сочувственно хлопал де Верру по плечу, озабоченно хмурился, выслушивая доклады своих подчиненных, которые за два дня проделали поистине гигантскую работу, и чертил на больших листах бумаги бесконечное количество одному ему понятных схем.
