Это было странное место. Его необычность заключалась в неуловимой атмосфере порядка и заботы, как будто садовник или целая армия садовников годами приводили в порядок весь обширный ландшафт и ухаживали за ним. Земля была дикой и заброшенной, как пустырь, но, несмотря на свою необъятность, аккуратно подстриженной, как лужайка.
Утро было очень теплым. Я не почувствовал в воздухе ни капли холода. На мне были только короткие брюки, какие носят спортсмены, и короткая свободная туника с поясом, без рукавов – и то, и другое было неописуемо мягким и удобным.
Я осознавал странность своего пробуждения, но, казалось, у меня не было четких воспоминаний о том, как я заснул. Я чувствовал, что попал туда во время сна при необычных обстоятельствах и из совершенно другой жизни, но эта мысль не беспокоила меня и никоим образом не тревожила мой разум. Моей главной эмоцией было странное чувство ожидания. Я знал, что меня ждет какой-то новый и удивительный опыт, что-то нетривиальное, и мне не терпелось его приобрести.
Я полежал там некоторое время, наслаждаясь красотой утра и вдыхая воздух, полный чудесной чистоты и свежести. Наконец я встал, ощущая легкость и внезапное изящество движений, впервые осознав, с ее исчезновением, неловкость и грузность, обычно сопровождавшие мои перемещения по земле. Это было так, как будто часть земного притяжения исчезла.
Некоторое время я осматривал долину, но не заметил там никаких признаков жизни. Затем я повернулся и медленно пошел вверх по склону, солнечный свет согревал мое тело, а ноги, даря наслаждение, утопали в густой траве.
Когда я добрался до гребня холма и огляделся, то увидел перед собой еще одну долину, более глубокую, чем первая. Холмы уходили все дальше и дальше на многие мили, переходя в длинную, широкую равнину. По бокам равнины поднимались новые холмы, такие одинаковые, словно они были построены рукой какого-то гигантского ребенка, игравшего в пустыне, как в песочнице. И река, огибая подножие холма, на котором я стоял, всего в нескольких милях от него, устремлялась к огромному каменному акведуку высотой в сотни футов, пересекавшему равнину в самом ее центре прямой линией захватывающей дух красоты и исчезавшему вдали в проходе между двумя горами. Открывшаяся мне картина была слишком совершенна, чтобы быть полностью естественной.
В центре равнины возвышалось высокое белое здание. Даже с того расстояния, с которого я его рассматривал, оно выглядело массивным – больше любого виденного мною небоскреба. Оно было изящно и затейливо спроектировано, с террасами, как и большинство современных офисных зданий в Нью-Йорке, но более продуманно. Его основание упиралось в проходящий через него акведук, а само оно величественно вздымало стройную вершину почти вровень с гребнем холма, на котором я стоял. Это было единственное здание в поле зрения.
Не знаю, как долго я стоял там, восхищаясь аккуратностью и необъятностью пейзажа, прежде чем увидел, как нечто резко взлетело, мелькнув яркими крыльями, из какого-то скрытого двора или террасы здания. За первым летуном последовал второй, затем еще один, словно стая птиц, ложащаяся на крыло. Они стремительно взмывали, делали круг или два и расходились в разные стороны, решительно и целеустремленно. Один из них направился к моему холму.
Прошло всего несколько мгновений, прежде чем нечто подлетело ко мне и устремилось вниз после того, как я замахал ему руками. Это, конечно же, была машина, стройная и длинная, с широкими изогнутыми крыльями. Она казалась достаточно легкой, чтобы парить. У неё была палуба, защищенная от ветра мерцающей прозрачной штуковиной, похожей на тонкую проволочную сетку, а под палубой находилась кабина, сделанная, казалось, из стекла. На палубе стояли мужчина и женщина, женщина управляла кораблем. Оба они были одеты почти так же, как я.
Машина замерла на холме рядом со мной. Я шагнул вперед, и мужчина спрыгнул мне навстречу. Его первое приветствие вызвало моё любопытство.
– Итак, вы здесь, – сказал он.
Его голос был тихим и проникновенным, но холодным и металлическим. Я подумал о тонкой стальной проволоке. И, когда я ответил, мой собственный голос зазвучал примерно так же.
– Вы ждали меня? – спросил я.
Он кивнул, коротко и спокойно пожимая мне руку.
– Мы все о вас знаем, – ответил он.
Я был рад – это все упрощало – но мне хотелось спросить его, кто я такой. Я ничего не помнил вплоть до момента своего пробуждения на другой стороне холма. Вместо этого я спросил его:
– Мне подняться на борт?
Он снова кивнул и махнул рукой в сторону трапа. Я легко поднялся, и он последовал за мной. Мы с девушкой посмотрели друг на друга; я был удивлен и несколько встревожен ее красотой и изяществом тела. Я отвернулся к мужчине, немного смущенный, а она принялась манипулировать какими-то рычагами управления, снова приводя корабль в движение.
– Вы должны простить меня, – сказал я. – Что-то случилось, и я ничего не понимаю. Я полностью потерял память.
Они сразу всё поняли.
– Вас зовут Барет, – он произнес это как-то странно. – Я Эдвар, а эта девушка – Сейда.