– Извини… на, – растерянно сказала бабушка. Ее не столько поразил промелькнувший в голосе внучки гнев, сколько ее фраза о том, что ей больно.
Как могут болеть ненастоящие волосы?
– Я ведь всегда тебе делала прически, – проговорила Елизавета Ивановна виновато. – И тебе всегда нравилось.
– Да. Но теперь я буду делать это сама. Ты ведь не обиделась? – взглянула на нее в отражении зеркала Алла.
– Нет, конечно, если тебе так хочется.
Некоторое время она молча наблюдала за Аллой, про себя признав, что у нее довольно неплохо получается.
– Мне нужен лак для волос, – бормотала девочка. – Какой-нибудь бальзам, а еще ополаскиватель… Да, еще фен.
– Что ты там говоришь? – спросила Елизавета Ивановна.
– Ничего, это я так.
– Знаешь, твой папа вчера сказал, что полиция поймала этого мерзавца, – вдруг вспомнила Елизавета Ивановна. – Который украл девочку из вашего класса.
– Да? – без особого интереса отозвалась Алла.
– Да, он сейчас в тюрьме, – торопливо заговорила женщина, словно оправдываясь. – И он больше ни на кого не поднимет руку. Так что тебе и твоим друзьям больше нечего бояться.
Алла ничего не ответила. Отложив расческу, она покрутила головой, разглядывая себя со всех сторон. На первый раз сойдет, подумала она.
– Ты не хочешь выйти погулять? – задала вопрос Елизавета Ивановна. – Сегодня такой снежок шел, и вон, солнышко выглянуло!
– Нет, бабуль, у меня куча дел, – отказалась Алла. Она тряхнула волосами и весело рассмеялась. Женщина с трудом изобразила на своем лице улыбку.
Алла умчалась наверх в свою комнату, а Елизавета Ивановна подошла к окну. Раньше в выходной день они всегда выходили на улицу. Конечно, она прекрасно понимала, что внучке куда интереснее играть со сверстницами, чем со старой бабкой, но… «Все дело не в этом, – неожиданно подумала Елизавета Ивановна, глядя на кружащиеся в воздухе хлопья снега, похожие на пух из подушки. – Дело в другом. Алле нужны волосы, ее собственные, а не какие-то парики, пусть даже такие красивые и качественные, как этот. Иначе у девочки начнутся серьезные проблемы с психикой».
– Если уже не начались, – сказала вслух Елизавета Ивановна, и ей почему-то стало неуютно.
* * *
Несмотря на то что толком допросить подозреваемого не получилось, Дымков поблагодарил Андрея.
– Ты уж извини, что я твои планы нарушил, – сказал он на прощание. – Да и с обыском как-то нехорошо вышло…
– Все в порядке. До связи!
В дежурной части Белов с изумлением увидел сидящую на стуле Татьяну. Поджав стройные ноги, она что-то старательно печатала на ноутбуке.
– Привет, королева, – сказал он, и девушка встрепенулась. Увидев адвоката, лицо ее засияло от радости, однако тут же посерьезнело.
– Ты уж извини, мне твоя мама сказала, что ты здесь.
– Допрос уже окончен, – сказал Белов. – Но все равно приятно, что тебя уже разыскивают, причем даже в полицейских участках. Ты за рулем?
– Нет, мне коробку передач ремонтируют.
– Подвезти?
– Спрашиваешь, – ответила Татьяна. Они вышли из здания полиции и направились к машине адвоката. – Наверное, тяжело защищать человека, которого подозревают в таких тяжких преступлениях? – сказала она, когда они тронулись с места. – Как считаешь, Андрей?
– По-разному случается, – произнес Белов, про себя подумав, что, по большому счету, ему еще никогда не приходилось представлять интересы маньяков и серийных убийц.
– И все же я считаю, что общество крайне негативно относится к адвокатам подобных преступников. В лучшем случае их обвинят в пиаре или желании срубить хороший гонорар. Разумеется, если таковой в состоянии заплатить его клиент.
– Когда я начинал практиковаться, у меня не было какого-то особенного выбора, – сказал он. – Брался за все, что подворачивалось, в том числе и на безвозмездной основе. И я уверен, только так можно набраться опыта. Кстати, если я не ошибаюсь, Власов далеко не олигарх. И его кроличьей ферме, которой он занимался, – сто рублей в базарный день. Недорого стоит и его коллекция плюшевых зайцев.
– А ты бы стал защищать этого человека? – мягко спросила Татьяна.
– Вряд ли, – ответил Белов. – И не потому, что боюсь народного гнева. Во-первых, я заинтересованное лицо, между нами уже были гражданско-правовые отношения – он мне дом продал. И в этом доме был произведен обыск, это во‑вторых. А почему ты спрашиваешь?
– Белов, ну у тебя и память. У меня ведь тема дипломной как раз касается преступлений против личности! А тут такой живой пример! Кроме того, я увлекаюсь судебной психологией, и это дело кажется мне весьма интересным.
Андрей покачал головой:
– Нет, не думаю, что Власов захочет иметь дело со мной. Мне он вообще показался немного того… с приветом.
– Тебе нужна какая-то помощь?
– Спасибо, солнце, постараюсь справиться, – ответил Андрей. – Кстати, прости, что так поздно… На!
С этими словами Андрей вытащил из бардачка крохотную коробочку и протянул ее девушке. Таня открыла ее и ахнула:
– Чудо! Я как раз вспоминала твои слова про цепочку!
Она вытащила украшение из коробочки, с радостью разглядывая подарок.
– Ты прелесть, Белов.
Андрей засмеялся:
– Опять едем в баню?
– Почему бы и нет?
* * *
