Дорога домой показалась Сергею тяжелым липким туманом, который плотным одеялом пеленал его мозг. Мысли скакали, будто играли в чехарду, сознание одновременно теснили радость, робость и глухое раздражение. Радость – оттого что он наконец-то на свободе и принадлежит самому себе. Робость – потому что впустивший его внутрь мир стал другим, и происшедшие перемены просто ошеломляли его. А раздражение он испытывал к себе, так как понимал, что выглядит хуже бомжа. Мятая, почти нищенская одежда, старые ботинки, худое небритое лицо и затравленный взгляд – все говорило само за себя. Ему казалось, что каждый встречный читал его мысли и все понимал. «Вот он, Римакин Сергей. Отсидел на зоне шесть лет, а еще его имели в задницу».
Постепенно вся мешанина эмоций уступила место тягучей, испепеляющей ненависти к тем, по чьей воле все эти шесть лет отсидки были попросту вычеркнуты из его жизни. Даже не вычеркнуты, а грубо вырваны, с мясом.
Ну ничего. Память у Сергея хорошая.
Дома его ждало новое потрясение. Оказалось, мать умерла за несколько дней до его освобождения, и он как раз попал на поминки, которые организовала его двоюродная тетка, Софья. Гости постепенно разошлись, и они остались вдвоем.
Сергей взял со стола бутылку и, налив себе в стакан, молча выпил. С непривычки горло моментально обожгло, и он закашлялся.
– Царствие… небесное, – выдавил он.
– Ты не злись на нас, Сержик, – сказала прокуренным голосом тетя Соня. – Твоя матушка до последнего тебя ждала. Мне позвонила за три дня до смерти, будто чувствовала. Я хоть с ней проститься успела…
Она снова вытерла красные глаза.
– Как она богу душу отдала, возле нее сразу какие-то аферисты крутиться стали, все про вашу квартиру вынюхивали. Так что я сразу всех разогнала. Все документы я тебе сейчас отдам. Равно как и драгоценности. Мне чужого не надо. Там еще деньги есть – добрые люди просили передать. Так что бери и не отказывайся.
– Благодарю, – отрешенно сказал Сергей.
– Только я не все нашла. Куда-то подевалось кольцо с изумрудом и сережки золотые в виде сердечек…
– Она их продала. Давно уже, – промолвил Сергей, думая о том, что мать зря это сделала, пытаясь ублажить начальство зоны – и так все вскрылось. – Душно что-то. Я на улицу выйду.
Захватив с собой бутылку, Сергей вышел из квартиры.
Он сидел на лавочке и, вдыхая свежий морозный воздух, плакал. Глотал водку прямо из ледяного горлышка и плакал, как мальчишка, ловя языком катящиеся по щекам соленые струйки.
– Это хто ж такой тут сопли развозит? – раздался над ухом хриплый голос. Сергей поднял голову. Рядом с ним стоял неопрятно одетый мужик лет пятидесяти пяти.
– Дядя Боря?
– Он самый. А я сразу понял, что это ты, Серый, – самодовольно сказал Борис. – Помню тебя в детстве, когда ты беспорочным пацаном мяч гонял.
– Присаживайся, – сказал Сергей.
Он вдруг вспомнил, что в свое время этот дряхлый на вид мужичок отсидел семь лет за разбой, после чего у него было еще две ходки за кражи. Но во дворе дядю Борю знали, и никто его не боялся, «своих» он не трогал и вел образ жизни тихого алкоголика, при этом считая себя «правильным вором». Семьи у него не было, и он неуклонно спивался, изредка сдавая одну из своих комнат внаем гастарбайтерам, хотя в последнее время из-за беспробудных пьянок и захламленного состояния жилья найти клиентов становилось все сложнее.
– Нальешь, Серый?
– Нет проблем, дядя Боря. Вот только закуски нет.
– А мы снежком, – захихикал бывший зэк.
Выпив, он вдруг сказал:
– Не поверишь, Серый, но я все знаю.
– Что? – насторожился Сергей.
– Мне матушка твоя сказала. Мол, сучка тебя одна подставила, за что тебя под плохую статью подвели. И что мусорам с «активом»[26] она деньжищ забашляла, чтобы на киче никто об этом не вынюхал.
Сергей мгновенно вспотел. Ну, мамуля, спасибо тебе. Что еще ты наплела этому спившемуся зэку?!
Между тем Борис наклонился ближе, и Сергей ощутил исходивший от него перегар:
– Я не верил, что ты оттуда вернешься. Разве что ногами вперед. За «лохматый сейф» от хозяина живым не возвращаются. – Его глаза вдруг сузились. – Никто ведь не узнал?
Сергей молча покачал головой, снова приложившись к бутылке. Рука его чуть дрогнула.
– А я тебе могу помочь найти эту соплячку, Серый, – снова зашептал Борис. – Ты не думай, что я все мозги пропил, слышишь меня? У меня знаешь сколько корешей в округе? И про эту шмару давно базарили, что она правильных пацанов в могилу свела. Ты локаторы-то свои раскрой! – уже раздраженно добавил он, видя, что Сергей сидит в каком-то оцепенении.
– Ага.
– Так вот, я тебе толкую, Серый. Я нахожу эту бабенку, ну, а ты меня отблагодаришь. Идет?
– Идет, – машинально сказал Сергей, и внезапно ему в голову пришла мысль. – Мне нужен еще один человек. Сможешь найти, плачу втройне?
– Кто таков? – деловито поинтересовался Борис, делая жадный глоток водки.
– Есть один такой. Завтра передам все, что на него есть. Дядя Боря, только это срочно.
